Совет: мойте руки перед едой. и лучше всего после того как оглушите её.

Говорят, что в глубине топей стоит дом и в нём живёт сорок одна кошка. Не стоит туда заходить, иначе хозяйка разозлится.

Отправляясь в путешествие, озаботьтесь наличием дров. Только пламя спасёт вас от тумана. Но не от его порождений.

В городе-над-озером, утёсе, живёт нечто. Оно выходит по ночам и что-то ищет. Уж не знаем, что именно ищет, но утром находят новый труп.

тёмная сказка ▪ эпизоды ▪ арты ▪ 18+
Здравствуй, странник. Ты прибыл в забытый мир, полный загадок и тайн. Главнейшей же из них, а также самой опасной, являются Туманы, окружающие нашу Долину, спускающийся с гор каждую ночь и убивающий всё живое на своём пути. Истории, что мы предложим тебе, смогут развеять мглу неизвестности. А что ты предложишь нам?

Готика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика » Осколки » Осколки


Осколки

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[83 год, 15 день Тепла Солнца]

[Иден Сойер, Карл Карлсон]

Вынужденная встреча и неожиданное знакомство преступника Карла и стражницы Иден.

+1

2

[indent] — А ну, мразь, исчез отсюда!, — небрежно бросив ладонь на рукоять шпаги, Иден отогнала очередного лавочника. Торговый квартал она не любила. Только здесь любого — даже стражника при оружии! — готова окружить торгашня, слетевшись на несчастного, будто мухи на варенье или менее приятные материи. Но несмотря на свое откровенно негативное отношение к местным обитателям, Сойер прекрасно знала местный язык — чем громче пошлешь, тем быстрее побегут. Что ни говори, а главные страсти в этом квартале кипели разве что во время особо жаркой торговли.
[indent] Но Иден пришла сюда не торговаться, если даже на мгновение предположить, что к торговле она питала какую-нибудь тайную страсть. Устало потерев лоб, стражница достала из внутреннего кармана рваный лист бумаги, где филигранным почерком было выведено: пересечение Ружейной и Мясницкой, 7. В Торговый квартал её привела работа — если верить дознавателям, то здесь окопался настоящий злодей, смущающий покой законопослушных граждан. В общем, очередной душегуб, который умудрился в набитом пабе неаккуратно махнуть десятком дюймов отточенной стали.
[indent] “Откуда у такого полудурка вообще деньги на квартиры в Торговом квартале?”, — двигая вдоль торговых рядов Мясницкой, Сойер то и дело кидала завистливые взгляды на аккуратные домики с симпатично выложенной черепицей. Совсем не такие, как в Ремесленном. А ну, пойди найди там хоть один домик, не покрытый щедрым слоем копоти! И коль найдешь, все равно обнаружится другая беда — не протекающая крыша, так битые окна. От того и было обидно, что некий господин Бартоломео Лью — а именно так звали главного подозреваемого в убийстве — мог позволить себе ощутимо более симпатичное обиталище, чем сама Иден.
[indent] — О! Мужики, подите сюда, — Сойер неожиданно наткнулась на пару стражников, дежущарящих у какого-то переулка, — Да идите уже!
[indent] — А, это. Чего вам, капрал?
[indent] Усатые и в начищенных сапогах — прямо свет стражи Утёса. Особенно на фоне Сойер, которая шаталась по кварталу в распахнутом заляпанном мундире. А про сапоги и вовсе лучшие не говорить — те чистились больше для вида, чтобы офицеры лишний раз не орали.
[indent] — Чего-чего. У вас тут хрен разберешь где-что. Седьмой дом на пересечении с Ружейной где искать? Я тут уже с четверть часа шатаюсь, не соображу никак.
[indent] Усачи только переглянулись и задумались. После недолгих споров о том, где кончается Мясницкая и начинается Зверинец, с севера на юг считать нумерацию Ружейной или наоборот, да где живет некая Маргоша, любимица каждого местного стражника, резюмировали — с пяток сотен метров двигать дальше по улице, потом перейти на другую сторону торговых рядов и будет в проулке хорошо заметен дом с желтой черепицей. Он, собственно, и представлял собой 7-ой дом, искомый Сойер. Не поблагодарив коллег и отмахнувшись от предложенной помощи, Иден двинула по указанному пути. Мысленно пообещав себе, что в случае “недостоверных сведений” свой следующий маршрут она будет читать уже по кишкам стражников.
[indent] — Вот ведь сукины дети, а ведь не соврали, — через каких-то десять минут женщина стояла у дома с желтой черепицей и кованой семеркой на фасаде. Если она и не ожидала сопротивления от подозреваемого, то очень на него рассчитывала. Денек выдался на редкость теплый, даже для Тепла Солнца: мундир уже изрядно пропотел, ноги молили скинуть сапоги, а руки только и ждали повода схватиться за железо. Миновав внутренний двор, Иден зашла в дом.
[indent] “Так, что там дальше было. Третий этаж, а там именные таблички должны быть”, — седьмой дом, конечно, уступал своим великолепием братьям-близнецам с центральных улиц. Увы, застройка сдвинула его вглубь квартала. Но и здесь не обошлось без вездесущих коммерсантов — первый этаж явно предназначался для лавки, о чем свидетельствовали ремонтные работы и листовки: “Лавка Столетти — скоро открытие”. Пройдя по огороженной галерее к внутренней широкой лестнице, Иден со вздохом потащилась наверх, мысленно считая этажи.
[indent] Первый, ну первый прошли.
[indent] Второй.
[indent] Третий!
[indent] Сойер выглянула в коридор. Несколько дверей, но её интересовал только один квартирант. Столетти — не то. Ирис де Росари — снова не то. Так и шла стражница до угловых комнат, на двери которых красовалось долгожданное “Бартоломео Лью”. Коснувшись ручки, Иден тут же отдернула ладонь, будто обжегшись. В конце концов, Бартоломео был обвиняемым в убийстве. К такому так просто не постучишься: здравствуйте, не хотите поговорить о грядущем дне вашем, эшафоте? Нет, господа, тут уж нужно действовать наверняка. И, желательно, крайне убедительно. Шут его знает, каков этот господин Бартоломео Лью. Свидетельства деталями не то чтобы пестрили — ни стар, ни млад, ни высок, ни низок. Черноволос, да худощав. А таких в Утёсе — дюжина за кроху.
[indent] — Ай. Хер с тобой, Барти, — устав думать о том, как подкопаться к своей жертве, Иден сняла с оружейного пояса пистоли. Приставив дулом один из них к дверному замку, стражница нажала на спусковой крючок и с силой толкнула ногой дверь, сразу после оглушительного грохота выстрела.

+2

3

[indent] – А ну, мразь, исчез отсюда! – прикрикнул торговец, приметив ошивавшегося близ своей лавки Карла.

[indent] Сопливый – один из немногих, кем пренебрегают даже местные барыги – казалось бы, жадные до каждого гроша, пусть хоть в дерьме измазанного, жалкие ублюдки, лишенные всякой брезгливости. Но Карл, по их мнению, хуже червя: червь испортит одно яблоко, да и то при желании возможно будет продать; Карл же украдет несколько яблок, а прочие соплями обмажет.

[indent] На удивление, Карл – послушный малый, он – исчез по первой же просьбе. И ни одного яблока, при том, не украл и даже не тронул. Ведь интерес его – в другом, по крайней мере – сегодня, сейчас. В торговый квартал он пришел не за едой и не за мелочью, не за случайной наживой. А за чем-то конкретным – за кольцом, проигранным в карты.

[indent] Кольцо проиграл не Карл. Да Карл и не проиграл бы: он хорошо играет, еще лучше жульничает – ловкие пальцы помогают не только со взломом замков; и не играет с теми, кто играть умеет и с теми, кто не умеет проигрывать. Но Карл вернет кольцо. Потому как должниками становятся не только за карточным столом, но и во множестве иных интересных мест: в торговом квартале, попавшись на краже – нечего честной народ обкрадывать на глазах бесчестной стражи; в драгоценном квартале, просто попавшись – нечего грязной челяди там делать; в портовом квартале – Мамочка берет арендную плату даже за проживание в канаве.

[indent] «Квартиру в Торговом квартале он тоже в карты выиграл?»

[indent] Клоп ходил вокруг дома, прицеливался. Окнами он пользовался, как дверьми; и пользовался ими чуть ли не чаще, чем дверьми. Двери он, в основном, не взламывал, а портил – ломал замок, чтобы неожиданно вернувшийся хозяин не мог бесшумно и шустро его отпереть, устроив вору сюрприз. И потому именно окна он высматривал, приценивался.

[indent] «Третий этаж – это тебе не хрен собачий, навернешься – никто уже не соберет, да и пробовать не станет…»

[indent] Кольцо, как Карл полагал, не стоило усилий. Он осознавал последствия неудачи – с третьего этажа ему доводилось падать. Долги за лечение тяготят его и до сих пор, а ведь прошел уже не один месяц. Но выбор Клопу предоставили не самый простой: либо он вернет кольцо, либо отдаст собственную лапу – а лап у него не то чтобы много, и каждая равно ценна. Сдать иное, похожее кольцо – не вариант; подобных побрякушек в мире много, но именно такая – лишь одна, по заказу гравированная. И уж именно её-то хозяин и догадался поставить, держа на руках не лучший расклад – блеф провалился. Сопливый был уверен, что на краже история не кончится. Бартоломео Лью – так звали нового хозяина кольца – догадается, кто решился его обокрасть. Он найдет Карлсонового заказчика, и вытрясет с того и побрякушку, и звонкий процент за причиненный моральный ущерб. Но то - чужая проблема; чужие проблемы Карла не волновали.

[indent] На удивление, Карл решил не изменять привычкам – нацелился он на окно. И пусть, что этаж был третьим, ведь третий этаж – последний. Клоп залез на здание – не на то, но с него переполз на другое – на нужное. Удостоверившись, что вокруг никого – как минимум, никого, кому не было бы плевать – Карл повис напротив нужного окна и аккуратным, но уверенным ударом открыл его.

[indent] Сопливый мог бы действовать более осторожно, филигранно. Но не стал. Он был уверен как в собственных навыках, так и в наплевательском отношении окружающих друг к другу. Клоп не боялся наследить, ведь все равно собирался грабить. Карл не боялся, что случайный зритель позовет стражу – стражу местные не звали, даже когда на них бандиты нападали, ведь ставили и защитников, и нарушителей правопорядка на одну ступень – ступень ублюдков и воров. К тому же, окна выходили во двор; а во дворе обитали лишь самые жалкие из представителей рода человеческого.

[indent] – Никто тебя, Барти, не любит, никто меня, грабителя, тебе не сдаст, ублюдку, – несколько самоуверенно шептал Карл, залезая в квартиру.

[indent] Сопливый подготовился – Сопливый знал, что Бартоломео нет дома. Как и то, что дома нет никого: ни пса, ни человека. Со стариной Лью не уживались даже крысы – настолько мерзким он был. И потому шуметь Карл не стеснялся, ощущая себя хозяином дома. Первым делом, на всякий случай он, разумеется, испортил замок – теперь дверь нельзя было бы открыть ни ключом, ни отмычкой – пришлось бы ее выбивать. После чего вор принялся рыть носом пол, отыскивая кольцо; он скорее надеялся, а не верил, что украшение осталось дома, а не ушло вместе с новоиспеченным хозяином прочь. Не первый раз Сопливый грабит квартиру, а потому примерно представляет, где люди предпочитают прятать ценности. И Карлсон не ошибся – он отыскал все тайники, что были. И ни в одном из них кольца не оказалось, зато нашелся всякий прочий интересный хлам, что с радостью из рук Карла выкупит старина Руфус - скряга меняла. Скрипя зубами, мужчина прослушал пару первых важных сигналов – стук каблуков, прикосновение к дверной ручке. Последний важный сигнал он прослушать не смог: то была «тревога», то был выстрел.

[indent] Дверь открылась.

[indent] Карл Карлсон – человек ко всяким ситуациям привыкший и зачастую будто бы сверхъестественно шустро соображавший – именно в этот раз был неприятно удивлен и ошарашен, сюрпризом в ступор введен.

[indent] Клоп посмотрел в глаза Забияке.
[indent] Забияка посмотрела в глаза Клопу.
[indent] Искра. Буря. Неловкое недопонимание.

[indent] Карл дал по топкам – кхм – Карл попытался дать по тапкам.

Отредактировано Сопливый Карл (2021-06-24 05:55:49)

+1

4

[indent] Не успела осесть пахнущая порохом пыль, как Иден ликовала — вот он, красавчик, взят прямо посреди собственного логова. Кого попало хватать нельзя — и стражнику понятно! — но тут-то дело было верное. Вот, взглянем: скрюченная мрачная фигура была не стара, да и младость давно отцвела. С какого угла ни глянь — не здоровяк! Но и по мерке совсем уж презренных пигмеев не проходит. Зато! Худощав? Да пожалуйста, очень даже худощав. Черноволос? Иден Сойер весьма гордилась своими волосами, а потому в этом вопросе кое-что понимала — этот господин был черноволос хоть ночью, хоть при дневном свете.
А значит двух мнений быть не может.

[indent] Барти Лью, однако, несмотря на очевидные — в воображении Иден — доказательства вины сдаваться не планировал. Сойер бы была не против, если бы он оказал сопротивление, но нет! Подозреваемый, будто желая укрепить доказательство собственной вины, предпринял попытку к бегству. Или, как позже напишет в отчете Иден, в решительной манере надавил по тапкам.

[indent] — А ну, стой, паскуденыш! Именем закона!, — иронично, но капрал Сойер и в слове “закон” могла сделать достаточно ошибок, чтобы слово превратилось в “мгновенная справедливость”. Справедливость, разумеется, в той мере, которую отмеряла стражница. От многих фокусов Иден могло показаться, что стражники от разбойников и в самом деле отличаются всего-то мундиром. Но она знала, что это не так. Мундир — дело важное, но порядок превыше всего. Даже если перед этим придется как следует пошуметь. А если преступник пожелает скрыться, что же, сам виноват! Благих дел стражи Утёса было не перечесть, но привычки весело играть в салки среди них не водилось. Ужаленной в задницу ланью Иден рванула вперёд. Яростно и без особого смысла, как и положено той самой лани. Бесполезный пистоль она отбросила тут же — потом поднимет, если не забудет. “Де ла Серра уплатит за всё”, — так шутили в страже, когда кому-то доводилось потерять часть обмундирования. Но Иден уже несколько раз на собственном опыте выяснила — потерянное госпожой Сойер будет выплачено в полном размере из её и без того скромного жалованья.

[indent] Влетев в стену, каким-то неведомым чудом Иден удалось схватить за одежку свою цель, предполагаемого Бартоломео Лью. Схватить, закрутить и повалить, подняв небольшое облако пыли с давно не чищенных половиц. Так бравая стражница оказалась Утёса оказалась на полу. Точнее, на не-Барти, который на этом самом полу и распластался под Иден. Находясь на вершине этой импровизированной пирамиды, капрал Сойдер уперлась рукой в пол и приставила к груди убийцы-не-убийцы заряженный пистоль.
[indent] — Бартоломео Лью. Именем закона Утёса, ты, скотина такая, аресто… Чего?, — на грудь подозреваемого упала крупная капля крови. Потом ещё одна. Бесцеремонно сидя на Барти, стражница откинулась назад и глянула на потолок. Так, ну потолку-то точно кровить не с руки, так откуда бы? Быстро поелозив по носу рукой, Иден коротко глянула на неё. Ну конечно! Не оценив всей стремительной силы правосудия, Иден с такой силой влетела в стену, что и сама не заметила, в кровь расквасила собственный нос. Яростно фыркнув, стражница еще сильнее прижала дуло пистоля к груди подозреваемого:

[indent] — Ага, Барти. Аресту сопротивляемся? За это тебя по головке точно не погладят. Вот чего сейчас будет. Я медленно поднимусь. А ты поднимешься еще медленнее, упрешься мордой в стену и заведешь руки за спину. Не ушибся? Все понял? Видишь вот там кровяное пятнышко? Прям вот в него.

[indent] “А может просто пристрелить его прямо тут, да и дело с концом?”, — скользнула шальная мысль. Так потом в отчёте и написать — атаковал стража порядка славного Утёса, был застрелен при попытке к бегству. А она спокойно найдет зеркало и посмотрит насколько высок урон — нос-то и носом себя уже не чувствовал, вата! А кровь все продолжала капать, нервируя капрала. Будь это убийца, она бы и не медлила. Пару раз даже ткнула бы шпагой, чтобы наверняка. Но этот Бартоломео Лью не только обладал высокими способностями к приманиванию неприятностей, но и был всего лишь подозреваемым. А потому пристрелить его-то может и хотелось, но никак нельзя. И дело даже не в том, что Доминик разорется, если это потом где-нибудь всплывет, нет. Отстреливать подозреваемых было делом самим по себе недостойным мундира. Даже если споткнувшись об них расквасишь нос. И даже если они такие странные, как Бартоломео Лью. Серьезно, что с ним не так? Только сейчас Иден могла его как следует рассмотреть. Щуплый он какой-то был для убийцы, худощавенький. Такой только в спину ножом и тыкает поди. Еще и жуткие глаза эти… В своей жизни и карьере Иден повидала много самых разных странностей и мерзостей. Но черные-черные глаза в их число до этого дня не входили. Жутко!

[indent] — Так, Барти, готов? Точно готов? Я поднимаюсь. Дернешься — пристрелю, как сволоту последнюю и пойду обедать.
[indent] С тяжелым вздохом Сойер бросила взгляд на мудндир. Совсем кровью переляпался.

Отредактировано Иден Сойер (2021-09-09 01:31:49)

+2


Вы здесь » Готика » Осколки » Осколки