Совет: мойте руки перед едой. и лучше всего после того как оглушите её.

Говорят, что в глубине топей стоит дом и в нём живёт сорок одна кошка. Не стоит туда заходить, иначе хозяйка разозлится.

Отправляясь в путешествие, озаботьтесь наличием дров. Только пламя спасёт вас от тумана. Но не от его порождений.

В городе-над-озером, утёсе, живёт нечто. Оно выходит по ночам и что-то ищет. Уж не знаем, что именно ищет, но утром находят новый труп.

тёмная сказка ▪ эпизоды ▪ арты ▪ 18+
Здравствуй, странник. Ты прибыл в забытый мир, полный загадок и тайн. Главнейшей же из них, а также самой опасной, являются Туманы, окружающие нашу Долину, спускающийся с гор каждую ночь и убивающий всё живое на своём пути. Истории, что мы предложим тебе, смогут развеять мглу неизвестности. А что ты предложишь нам?

Готика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика » Действительность » Вся королевская рать


Вся королевская рать

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/84/903465.jpg
[год 84, начало месяца Тепла Солнца]
[Утёс, ремесленный квартал, дом некроманта]

Фалько Лурц, Ленор Фейхтвангер

Если не можешь понять сам – позови друга. Рано или поздно цепочка придёт к тому, кто знает правильные ответы на заданные вопросы. Но следом за ответами придёт иной вопрос – а хотят ли они знать эти ответы?

+1

2

[indent] Небо Долины редко радовало яркими красками, а Ремесленный квартал и подавно. Задымлённый, дурно пахнущий производственным и людским смрадом, квартал ощущался квинтэссенцией самого Утёса — грязный, суетливый, зацикленный на себе, не обращающий внимание на других. Даже Портовый не мог с ним сравнится — купель низменных наслаждений и кровавых разборок казалась местом слишком энергичным, оставляя за собой впечатление бурного ярмарочного карнавала. И люди, что жили на границе с Межградьем, по мнению Фалько, являлись истинными утёсцами. Мрачные, уставшие после бесконечных рабочих смен, возвращающихся к серым жёнам и болеющим бледным детям. Впрочем, привыкшего к бытовым картинам Лурца, это уже давно не трогало.
[indent] Оказавшись впервые в Утёсе, он был поражен монструозностью града и его радикальным расслоением, ощущающемся даже на обонятельном уровне. Бредя по закоулкам незнакомого города, пытаясь найти свою память и крошку еды, он забрёл на тихую улицу, чуть в стороне от промышленных зданий и ремесленных лавок. На пороге сидел старик с несколькими мешками у своих ног, который, при виде очумелого от видов Фалько, кажется, многое для себя понял. Попросив молодого человека о помощи, на самом деле, он сам помог Лурцу. Дал кров на первое время, ответил на некоторые вопросы (странные вопросы, если быть точным. Иной бы выставил его за дверь, как только бы услышал — теперь то Фалько понимает), накормил и обогрел. Проницательный, сердобольный, как оказалось, молодой человек у него был не первым «потерянным». Странное описание для человека, посвятившего себя некромантии, не находите?
[indent] Теперь же, Лурц вновь искал тот дом и того человека. У него вновь была нужда к старику, предполагавшая специфичные ответы. Конечно, можно было навестить старого учителя, профессора Фалорио, который разделял схожие интересы, но связываться с университетскими учёными «мужами» Фалько не желал, предпочитая сохранить находку истока до поры до времени. При всём уважении к Бальтазару, тот казался приверженцем общего знания, хоть и имел секреты от своих коллег по цеху.
[indent] Здание практически не обветшало с того момента, как Лурц его покинул. Большое, но потрёпанное, с облупившейся кое-где краской, оно олицетворяло своего хозяина как нельзя лучше. Доживающий свой век в дали от шума города, затерянный на границе Ремесленного квартала, предпочитающий уединение и компанию книг с любопытным содержимым на страницах. Жалел ли Лурц, что покинул его? Навряд ли. Предчувствие и размышления на тему подсказывали, что встреча с «тёмным попутчиком» состоялась бы так или иначе, и хорошо, что он отделался лишь рукой, лицом и парой мёртвых жадных шлюх, по коим никто не всплакнёт. Свято место пусто не бывает, так?
[indent] На ступеньках перед входной дверью никого, предсказуемо, не оказалось. Подойдя к двойным створкам, мужчина вытащил из-под плаща правую руку и взялся за кольцо, ударив им пару раз по двери, привлекая внимание жильцов. Одновременно с этим пришла мысль, что имя старика как-то подвыветрилась. Поморщившись под маской, он начал перебирать, как колоду карт, варианты.
[indent] — Джуно? Нет. Лаям? Это старый пройдоха из Портового, — опустив дверное кольцо, он, сжав кулак, кашлянул в него, — Нильсон? Да чёрт. Сайлас? Нет, но близко. С-с-суман?

+3

3

Сколько Ленор помнила Ремесленный квартал, он всегда был плотно укутан в пеленки воздушных нечистот. Настолько плотно, что о концепции проветривания окон многим здесь было просто неизвестно. Дому учителя повезло с тем, что он полагался на окраине производственной червоточины и частички получистого воздуха до его комнат все же иногда доходили. Но за последний год это изменилось: во всех помещениях поселилась характерная затхлость, присущая только нежилым помещениям.

Крупная пыль в воздухе и целые серые комки в углах и на полках подтверждали эту осиротелость, и только редкое изнывание половиц да шелест пожелтевших бумажных листьев напоминали этому месту о его нужности. И оно все еще стоял своим камнем и деревом, как многовековой титан, бережно держащий на своих плечах все вещи и все воспоминания.

Больше ничего здесь за полтора года не изменилось. Может, стало только чуть больше беспорядка: чуть больше раскиданных по полу книг и одежд, но девушка себя сильно не осуждала, потому что работать, обучаться и в одиночку содержать большой дом — это уже слишком. Но в основном все вещи, даже самые маленькие и незначительные, безмятежно лежали так, как он их оставил, и мерно припорошались пылью. Точно засыпали. И все внутри как будто бы находилось в этом тягучем безвременьи, оттого редкие звуки били по внутренностям дома и его жильца наотмашь. 

Ленор дрогнула не телом, но сердцем, когда услышала стук в дверь. Дом всегда жил тихо и гостей своих принимал неуклюже и с удивлением, особенно в последние полтора года. На пальцах одной покалеченной руки можно было посчитать эти случаи, и всегда они были заранее запланированы или по крайней мере ожидаемы. Случайных гостей не было никогда. Девушка сильно встревожилась нарушением правила.

Потому не стала доделывать стежок, а бросила плащ с иголкой на пол и, подхватив всегда стоящую где-то поблизости трость, медленно и не без старания спустилась с лестницы. Однако перед самой дверью замедлилась, добравшись до двери уже по возможности крадучись, от внутреннего страха перед обрушивающимся на нее миром. Взглянув сквозь дверь, она увидела как мир принял форму странного мужчины в шляпе и маске, опознать которого было совершенно невозможно. Кто скрывает лица? Разбойники, убийцы и насильники. Это еще сильнее напугало ее: в голове выстроились сразу несколько кровавых сюжетов, угрожающие развернуться в случае, если девушка пустит этого незнакомца в дом. Она почувствовала слабость, но собралась с духом.

— Пошел прочь. — немного погодя подала твердый голос Ленор. — Нечего здесь шастать.

За дверью послышался кашель, но непродолжительный. Сиплый мужской голос всё же нашёлся с ответом.

— Мне нужен хозяин здания. Я знаком с ним, а он — со мной.

Ленор смутилась, перебирая в памяти людей, что когда-то приходили в дом. Ни одного, кто одевался бы с таким...усердием. Впрочем, лишь небольшой намек на то, что может вернуться какая-то новая частичка их с учителем общего прошлого, которую можно будет ненадолго пощупать, вселял небольшую и грустную надежду.

— Откуда? Кто ты такой?

— Я…, — начал было незнакомец, но сделал паузу. Видимо, тщательно подбирая слова, — Он помог мне года два назад. Дал кров и пищу.

В памяти девушки всплыли эти события. Надежда распалилась в считанные секунды. Она дала ему шанс убедить себя.

— Покажи свое лицо или уходи.

Мужчина по другую сторону замолчал. Сделав полшага назад, он поднял лицо, всё ещё скрытое маской наверх, разглядывая окна и крышу. После чего вновь приблизился к двери. 

— Поверьте, лучше вам его не видеть, — ровным голосом ответил наконец незнакомец, и сразу поспешным тоном добавляя, — Мне нужен лишь разговор с владельцем, с Селиваном. Он дал ответы на некоторые вопросы тогда и я…, — чувствовалось, что человек за дверью нервничает, — я подумал, что он сможет помочь мне и сейчас.

Лени не стала насильно проникать под его маску, решив, что лучше потренировать социальные навыки. Хотя уже сейчас она начала понимать, что такой тип разговора высасывал из нее все желание общаться — потому она не желала его более затягивать.

Ожидание же оправдывалось и не оправдывалось одновременно, поэтому Ленор была в смешанных чувствах и большом непонимании. Неизвестный знал имя старика, он описывал действительно имевшее место быть событие, но этого было недостаточно. Какой-то разбойник мог подхватить это все с улиц. Но что происходило в доме и в душе узнать было нельзя.

— И что же тебя мучило, тогда, два года назад?  — тон девушки заметно смягчился и теперь уже выражал больше интерес, чем острую враждебность.

—  Тоже, что и сейчас. Отсутствие ответов, —  скрытое тканями лицо опустилось, смотря куда-то себе под ноги, а из-под маски донёсся короткий смешок, —  ну и голод. Я не ужинал.

Фейхтвангер поняла, что для подготовленного разбойника такой уровень обмана — это событие из разряда фантастического, и решила наконец, что перед ней стоял не злоумышленник, а тот самый Фалько Лурц собственной персоны, мимолетный друг, человек из хороших времен. Он пробыл в доме всего ничего, но запомнился девушке, потому что учитель сказал ей, что он — такой же как она. С тех пор юная магичка ощущала в нем какое-то смутное родство и была к нему однозначно расположена.

Сердце ахнуло, и, немного замешкав, девушка подхватила с пола небольшое расшитое покрывало, которым обернулась прежде, чем отворить замок. Потому что негоже встречать старых знакомых в ночнушке. Одеяло мало исправило общий небрежный вид, и с растрепанными волосами она больше напоминала пещерное животное, которое насильно вытащили на свет божий и заставили в нем жить.

— Я не сразу догадался. Ты выросла, — мужчина не спешил входить в открытую дверь, — Здравствуй, Ленора.

Девушка честно была рада его видеть. Она также была рада его комментарию, потому что вырасти — это желание любого ребенка, особенно такого, которому необходимо жить в мире взрослых. Но вот незадача: она хорошо помнила его имя и потому, когда услышала, как он коверкает ее, почувствовала больной укол разочарования и раздражения, который перерубил все приятное от этой встречи.

— Больше не возвращайся. — коротко и очень холодно ответила Лени, посмотрев на Фалько всего несколько секунд прежде, чем с недовольным лицом очень выразительно захлопнуть перед ним дверь. На замок закрывать не стала, хотя очень хотелось, но скрылась с раздраженно громким стуком трости, под хор половиц, на кухне, что располагалась слева от входа и окнами чуть задевала вид входной двери. Девушка шумно уселась на заваленную посудой и другими предметами обихода столешницу, оставив трость рядом, и стала глядеть в стекло, ожидая момента, когда Фалько придет к ней извиняться.

+5

4

[indent] Не такой реакции Фалько ожидал. Но будем последовательны.
[indent] Дверь приотворилась и в проёме показалась светловолосая девушка. Слегка растрёпанные волосы, накинутое покрывало, неряшливо и недостаточно прикрывающее ночную рубашку. На свойственном для жителей Утёса бледном лице мелькнула тень радости, умело прикрытая меланхоличной маской, свойственной уже старику и, в свою очередь, унаследованной его воспитанницей. Сложно было сказать в чём конкретно выражалась тень — то ли на пару градусов приподнятых бровях, то ли в уголках губ, но было заметно, что девица рада полузнакомому гостю из прошлого.
[indent] Лурц не соврал, когда сказал, что та подросла. Воспоминания рисовали девушку значительно младше своих лет, возможно, из-за того, что в ту пору Фейхтвангер была гораздо пугливее и скромнее. Два года назад она бы ни за что не вышла в одном покрывале на порог дома. Сейчас «Лени», как называл девушку ласково старик, приобрела толику уверенности, что и делало, пусть не сильнее и крепче, но явно старше. «Лени». Они общались немного, но те редкие моменты успешно сложились в пазл, состоящий из приятного общения двух людей, связанных схожей бедой. Обоим помогал один и тот же человек, оба чувствовали себя чужими в этом мире. И хотя темы для разговора выбирали на отвлечённые темы, не затрагивающие туманного прошлого, им было комфортно.
[indent] Посему, поздоровавшись, Лурц ожидал более тёплый приём. Вместо него мужчина с нескрываемым удивлением почувствовал стужу, вырвавшуюся в посыле куда подальше. Дверь перед ним с силой захлопнулась, оставив Фалько, не успевшего как-либо среагировать на заявление, наедине с мыслями. «Какого лешего?» — сделав шаг назад, колдун, прищурившись, начал вспоминать обстоятельства своего ухода. Может, перед тем как покинуть Селивана, он поругался с ним? Нет, точно нет. Может, ненароком обидел Ленору? Или обещал вернуться вскоре? Память выдавала диаметрально противоположные ответы — «семья» Фейхтвангеров простилась с Лурцем на добровольных началах и весьма тепло. С того момента прошло два года и даже, вскоре после ухода и во время знакомства с Фалорио, поняв, что имел дело с некромантом, Фалько даже не задумывался навестить старика и его воспитанницу для шантажа. Так в чём же дело, Ленора? В чём дело?...
[indent] Взгляд под остроконечной шляпой сощурился. Мужчина решительно сделал новый шаг к двери, подняв дверное кольцо и начав настойчиво колотить по деревянной поверхности, уверовав в собственной непогрешимости. Да, Лурц их не навещал всё это время. И да, он пришёл вновь за помощью. Но это не значит, что встречать его можно таким беспардонным отворотом у ворот. В конце-концов, у неё нет причин не пускать его с Селивану. Ни единой причины.
[indent] — Открой дверь, Ленора, — бам-бам, несмотря на громкий стук, крепкая дверь даже не думала скрипеть и поддаваться, — Лени, открой эту чёртову дверь!
[indent] Лишь поднажав сильнее, Лурц заметил, что она всё же на какой-то миллиметр отходит. Перестав наконец стучать и отпустив кольцо, мужчина положил ладонь на поверхность двери и с силой надавил, открывая себе путь вперед. Радости это не прибавило, зато подбросило щепоть в пламя раздражительности. Какие-то глупые детские игры. Несмотря на разгоревшееся пламя в груди, мужчина перед тем как сделать шаг, громко предупредил:
[indent]  — Я захожу, — в конце-концов, несмотря на поведение, он уважал обоих.
[indent] Широким шагом пройдя вперёд по коридору, мужчина чуть было не прошёл мимо кухни, где расположилась девушка. На ходу меняя траекторию, маг застыл на пороге и весьма требовательно произнёс, на ходу осматривая помещение, насколько позволяла на то видимость.
[indent] — В чём дело, Лени? Ты меня не узнала? — взгляд пробежался по заваленному посудой столу, — Это я, Фалько, — глаза метнулись к кухонным тумбам, на которых явственно виднелся слой пыли. Не то чтобы Селиван был очень чистоплотен, но и откровенной неряхой не являлся, — И где ста…, — мысль запнулась не один раз, а целых два. Во-первых, он заметил трость, которая не спроста была в близости от Лени. Во-вторых, называть старика стариком в присутствии его воспитанницы было уж слишком фамильярным, — где Селиван?
[indent] — Что с твоим зрением? — безжалостно перебила своим вопросом уже ставшая серьезной девушка, чьё лицо было обращено на гостя.
[indent] Возможно, Лурц превратно её понял, посчитав, что ответ на этот вопрос лежит на поверхности — стоит лишь глаза раскрыть. Недовольно засопев и отступив недалеко в коридор, Фалько начал осматривать помещение, выискивая в окружении нечто, что могло дать подсказку. Но всюду, куда утыкался взгляд, он находил лишь следы запустения. Догадка пришла скоро, но маг не хотел верить, что Селиван покинул мир живых. За его спиной Ленора поднялась из-за стола и, постукивая тростью, приблизилась к мужчине. Она внимательно осматривала его, пока Фалько осматривал помещение. Заметив наконец её подле себя, мужчина буркнул, скрывая за раздражением привкус печали:
[indent] — Он умер. Давно?
[indent] Это была долгая и тяжелая пауза. Девушка смотрела пристально, в лице была спокойной, но что-то подсказывало, что тема учителя была для нее слишком болезненной, чтобы о ней говорить.
[indent] — Полтора…года. — затем еще одна долгая пауза, а потом — резкая перемена темы. — Почему ты не снимаешь маску?
[indent] На этот раз тема была болезненной для Лурца. Вот они, Лени и Фалько, два сапога пара. Правая ладонь дёрнулась было к лицу, чтобы прикрыть участок незакрытой кожи, но лишь сжалась в кулак. Пройдя мимо девушки на кухню, он сел напротив того места, где ранее расположилась Ленор. «Ленор», не «Ленора». Хмыкнув и кивнув самому себе, мужчина, не глядя на собеседницу, ответил:
[indent] — Я, кхм…,что можно ей рассказать, а чего не стоит?Со мной кое-что случилось. Кое-что нехорошее. Это не заразно, не бойся, просто…… твой старый знакомый теперь уродливое чудовище из детских сказок,… приятного мало.
[indent] — Ты пришел сюда поэтому? — девушка хвостиком проследовала за мужчиной и снова уселась на столешницу. — Может, я могу подсказать. Он многому меня учил и многое рассказывал. В книгах тоже много всего есть, но без меня ты не найдешь нужную. — в основном потому, что добрая их часть была хаотично разбросана по полу, открытая на разных страницах.
[indent] Мужчина сперва мотнул головой, но, как следует задумавшись над словами Ленор, всё же утвердительно кивнул. Слова о том, что старик Фейхтвангер «многому её научил» были весьма красноречивыми и колдун догадался, что Ленор тоже осознаёт оговорку. Девчушка всегда была сообразительной. Ему бы её мозги, возможно, он бы выбрался из передряги не с такой мордой.
[indent] — Нет, не совсем. Вернее, не совсем из-за этого, — прикусив губу под маской, Фалько соображал, как правильно выразиться, — Я нашёл место и там кое-что есть. Кое-что странное. Кое-что по его, кхм, «теме», — впервые за всё время Лурц поднял глаза и не таясь пересёкся взглядом со светловолосой. Он не хотел снимать маску не из-за того, что боится ей довериться, но лишь потому, что боится испугать. Даже если Фейхтвангер ничем не сможет ему помочь, было приятно осознавать, что есть на свете человек, готовый выслушать о его невзгодах, а не бежать от одного вида в страхе.
[indent] — Что с твоей ногой? — вздохнув, Фалько опёрся руками о стол, — И вообще, как ты? Прости, что не навещал вас, хотя должен был. Если бы я знал…,а что бы ты сделал? Приехал жить и помогать? Не пори чушь, твоя натура — волчья, ты одиночка. Но признаваться в этом не хотелось. Сидя напротив девушки, мужчина понимал, пускай и не до конца, насколько тяжело далась ей потеря близкого человека. Ему искренне было жаль. И старика. И Лени. Проблема в том, что говорить об этом Лурц не привык, а посему говорил банальности, да и то очень криво.
[indent] Оставалось надеяться, что Лени везде такая же сообразительная.

Отредактировано Фалько Лурц (2022-01-16 22:31:37)

+5

5

Общаться полунамеками, двойными смыслами и прочей речевой шелухой Ленор было в тягость. Она очень хотела перестать играть в недомолвку с Фалько и услышать от него наконец полное и ясное изложение событий. Вытаскивать из него клешнями информацию было утомительно и неудобно. Впрочем, из уважения к его проблемам и к тому, что предназначены они были только для ушей Селивана, она терпеливо продолжала говорить так, как удобнее было самому Лурцу. В конце концов, он не стал продолжать говорить про учителя, что было в интересах Лени, и за это она была ему благодарна.

— У, загадка. И на что похоже было это странное? — некромантка немного встрепенулась, подхватывая огрызки истории и пытаясь сложить ее в единый скелет. Селиван никогда не рассказывал Лурцу о том, кто он такой — это Лени знала точно, но та манера, с которой говорил ее знакомый, явно намекала на то, что за словами мужчины лежит скрытый смысл, и он об их ремесле что-то понимает чуть больше, чем было высказано в словах два года назад. Она немного побеспокоилась об этом, переживая из-за самого факта утечки информации, но мысли ее быстро переключились на более актуальную тему — какое-то странное место, связанное с изменениями внешности ее знакомого. Возникла шальная мысль, за которую хотелось уцепиться: может ли это быть связано с Туманом? Если это так, то все происходящее — большая радость, даром что стояла она на крепком фундаменте боли и горя. 

— А, нога… — девушка неуклюже махнула больной конечностью, чувствуя тупую боль в колене. Ей было немного стыдно рассказывать историю этой травмы. Она ей совсем не гордилась, да и можно ли было гордиться прямым следствием неудачи в том, что ты должна была уметь хорошо, поскольку на это тебя натаскивали с детства? Чувствовать свою слабость было неприятно. Это возвращало в детство. — Это смешная травма. Я бежала по лесу и неудачно упала в овраг, — она и не заметила, то, что сейчас полностью зеркалила поведение Лурца.

Ленор была приятно удивлена тому, что этот дом и его жители, прошлые и нынешние, все же не были безразличны ему и не являлись просто инструментами для достижения его целей. Может быть, подумала она, он хороший человек, несмотря на то, что закрытый. С ней он определенно был хорошим и ничего плохого не сделал, но вот какой он вне стен этого места она совсем не знала. А люди сложные, многослойные существа, от которых всякого можно ожидать. Точно можно было сказать лишь то, что два года мужчину потрепали.     

— Не глупи. Мы помогали тебе не затем, чтобы ты нам потом что-то был должен. — и совсем не ожидали возвращения. Она ответила так, как ответил бы Селиван. Это была такая простая логика. Можешь выручить нуждающегося — выручай. Колосс мира стоит на небезразличии — так он говорил. Странное мировоззрение для некроманта, человека, которого этот мир готов был переживать и выплюнуть в любую секунду, кто сам ходил по тонкому канату, натянутому над известно чем. Девушка и сама это понимала. Ленор было до жизни в соответствии с этой истиной далеко, безразличной к людям она была слишком часто, и видя перед собой физическое обличие морали своего учителя, она почувствовала горечь и обиду студента, которому ставят неуд.

— Кроме того, не то чтобы мы… я, не могу сама о себе позаботиться. Ты правильно заметил: я выросла. У меня даже есть работа, ты знаешь? В больнице. — после произнесения последнего в голове Ленор как будто бы загорелся фитилек — она вспомнила случай, который показался ей уместным чтобы рассказать в данной ситуации.

— Кстати, один раз у нас был такой больной… никто ума не мог приложить что с ним делать. Пришел ко врачам с такой раздутой черепушкой: почти в полтора раза увеличилась, и голова была похожа на перевернутую грушу. Боли страшные, почти всегда бессонница, уже еле думал от этого всего. Кожа натянулась и посинела, вены полезли, один глаз был постоянно красным и выпученным, а другой вообще выскочил — от давления, и он ходил с ним и тот так странно болтался… в общем выглядело так, как будто бы он сейчас по швам треснет от напряжения. Глаз ему потом срезали конечно, на следующий день. Он тогда уже был при смерти и ему что глаз, что палец — за бредом ничего не видел. А череп уже, понятное дело, во шве давно разошелся. Врачи ему откуда только гуморы не пускали, только ничего не помогало. Понятно было, что дело пропащее. Потом уже от бессилия начали гадать, когда второй глаз выскочит: до или после смерти. Оказалось, что выскочил после, вот с таким звуком: — девушка сделала «чпок» губами. — я этого не видела сама, но мне рассказывали.  Вот.

Ленор редко выдавала такие большие речевые залпы. Обычно такое происходило, когда она говорила с как минимум не посторонними людьми о чем-то, что вызывало у нее воодушевление, да и то не всегда. Очевидно, работу свою она любила не только и не столько потому, что у нее была возможность следовать пути учителя и помогать нуждающимся. Она так погрузилась в свой собственный рассказ и воспоминания об этом случае, что чуть было не забыла о его назначении.

— … Это я к тому, что мы в больнице видим всякое. Если ты там грушу прячешь, то я переживу.

+3

6

[indent] «Странное» нельзя было описать в двух словах, не раскрывая суть. Его нужно увидеть собственными глазами, потрогать, ощутить реальность и не сломаться. А чтобы это сделать, Фалько должен понять, втягивать ли Ленор в собственное приключение или оставить за бортом, без ответов, но в безопасности. Он нуждался в некроманте и нуждался отчаянно, но стоит ли ради своих амбиций и жажды познаний жертвовать светловолосой? Лурц был не уверен, что готов пойти на такие расходы, не был уверен, что в случае провала, сможет простить себя. Поэтому, вопрос о «странности» и на что оно похоже, пропустил мимо ушей, справедливо рассудив, что вернётся к этому попозже. К тому же сильнее расспрашивать его никто не собирался.
[indent] Тем временем, Фейхтвангер продолжила монолог и рассказала про ногу. Причин не верить ей у Фалько не было, но он уловил похожие симптомы недомолвки, посему лишь утвердительно кивнул — ей и самому себе. Настанет время, она расскажет. Или нет. Её секрет, её решение. Давить, как и в случае с Селиваном, на Лени желания не было никакого. Эти события случились, с ними придётся жить так или иначе.
[indent] «Не глупи». Ни дом, ни Лени, ни даже имя старика не вызвали такую волну ностальгии, как следующие слова Ленор. Фалько слышал девичий голос, но вместо её лица видел лицо Селивана. Казалось, он заговорил устами девушки. Такие люди, как почивший некромант, рождаются один на тысячи, если не больше. Добрые не потому, что ждут добро взамен, а лишь «потому что кому-то нужно ими быть». За два года Лурц повстречал многих. Он видел людей циничных, жадных, высокомерных, жестоких, алчных. Людей, чьи души были измазаны чёрной краской. Да даже смотря в зеркало собственной натуры, Фалько не мог не отметить, что темнота запятнала и его. Убийца. Вор. Лжец. Обвинения справедливы и доказаны, но приговор отложен до неопределённого срока. И то, что такому как он обеспечена тихая гавань на задворках Ремесленного квартала, казалось чем-то неправильным, ненормальным. Недостоин мужчина такого расположения. Недостоин добра. И от ощущения, всего перечисленного становилось не по себе и вдвойне жаль, ведь, даже, осознавая будущее гостя, Селиван навряд ли отвернулся от него в час нужды.
[indent] Погружённый в собственные раздумья, Фалько пропустил начало рассказа о работе и поспел за ним лишь к середине, когда шли мерзкие описания того, что приключилось с человеком. Прищурившись, но не мешая, Лурц дослушал до конца, наконец, поняв, что Ленор нашла работу в местной больнице. Врач? Навряд ли, слишком мало лет. Скорее медсестра или ухажёрка. Неловкий намёк в конце рассмешил. Усмехнувшись, мужчина покачал головой.
[indent] — Если я прячу «грушу», то мне уже ничто не поможет. Ваша больница так точно, — знакомые весёлые нотки донеслись из-под маски. Когда маг последний раз улыбался? Когда в последний раз ему было действительно смешно и смех не был нервной реакцией на нечто пугающее?  Последние два, нет, три месяца прошли в невиданном напряжении и оголтелой паранойе.
[indent] Девушка задумчиво почесала затылок.
[indent] — Нужно было просто приходить раньше.
[indent] — Я запомню,она не отстанет,Сама напросилась, потом не жалуйся.
[indent] Несмотря на уверенное заявление, Лурц позволил себе толику сомнений. Переборов в себе малодушие, он всё же поднял здоровую руку к лицу, потянув за край маски, что держалась за нос, вниз, открывая для обозрения Ленор своё лицо. Но «любоваться» видами позволил недолго, поспешно натянув маску обратно.
[indent] Девушка вцепилась глазами в лицо Фалько, радуясь, что ей удалось убедить его.  Она смотрела на лицо, абсолютно непохожее на то, что отпечаталось в ее памяти: помнила Лени его красивым мужчиной, а теперь перед ней сидел будто тяжелобольной, сухой, слепой и чем-то напомнивший ей нежить человек. Впрочем, в лице она кардинально не поменялась и даже была расстроенной, что Лурц так быстро прервал ее разглядывания. Она не могла сказать ему, что он некрасив, да и не хотела. Девушка склонила голову вбок и чуть более резво и даже немного весело произнесла:
[indent] — Ну не знаю. По-моему, ты преувеличиваешь. Почти не изменился.
[indent] Мужчина ответил продолжительным тяжёлым взглядом, но всё же нашёл в себе силы на новую усмешку.
[indent] — Ага, как же.
[indent] Подобная реакция произвела на Фалько впечатление. Ленор выросла, действительно выросла, это переросло из ощущения в факт. Девушка способна принимать самостоятельные решения, а её помощь будет кстати. Но не предупредить о последствиях Лурц не мог.
[indent] — Это «странное» похоже на убежище. Раньше никогда подобного не видел. Но это не всё, — он начал доставать из глубокого нагрудного кармана плаща листы бумаг, обёрнутые кожаной обложкой, служившими ему дневником. Достав один из них, мужчина протянул через стол, показывая рисунок, набросанный Лурцем на выходе из пещеры, — Тебе знаком этот символ?
[indent] Ленор вгляделась в рисунок, но, слегка погодя, выдала отрицательный ответ.
[indent] — … Нет, впервые такое вижу. Может в книгах что-то найдется.
[indent] Этого он ожидал. Напротив, если бы Ленор сходу узнала символ и объяснила его значение, колдун был бы немало удивлён.
[indent] — Было бы неплохо и…, — сейчас было сложно. Девушка казалась слишком воодушевлённой, слишком увлечённой, чтобы почувствовать опасность, поэтому Лурц сознательно начал сгущать краски, — Послушай внимательно. То место связано с чем-то очень важным, я уверен. Но это важное скорее всего опасно. Я не знаю кто и как связан с убежищем и с этим символом, — мужчина ткнул указательным пальцем в лист, лежащий на посуде посередине меж ними, — Но за мной уже следили. Я сбросил хвост перед тем, как идти к тебе, не волнуйся, — о способе «устранения» проблемы колдун предпочёл не распространяться, — Но это не значит, что не будет других, — сделав глубокий вдох, он убрал руку со стола, — Чтобы рассказать больше, мне нужно показать место. Чтобы показать место, тебе придётся уехать со мной. Оставить дом. Работу. Друзей. Это не просто, и ты не обязана мне помогать. Я просто уйду. И обещаю, что больше не потревожу, — сказал Лурц достаточно, но далеко не всё, что вертелось на языке. Например, о внутренней борьбе, где один Фалько желал воспользоваться привязанностью Лени, а другой называл первого грязным ублюдком.

Отредактировано Фалько Лурц (2022-01-15 03:21:20)

+4

7

Больше всего Ленор была удивлена факту слежки. Она, положа руку на сердце, подумала, что Лурца просто одолела паранойя на фоне всего произошедшего, поэтому не сказать, что полностью приняла его слова за чистую монету. Но если дело действительно обстояло так, что тоже было возможно, то все было куда более серьезным, чем могла себе представить девушка. Оба варианта были плохие, но на общем фоне сложившейся ситуации это не казалось причиной для отказа в помощи мужчине.

— …Только скажи, — голос Ленор сделался горестным и тихим, но не потому, что она боялась бросить свою жизнь в Утесе и будущего, которое ей это действие сулило, а потому, что мысленно подобралась к сердцевине своей собственной необходимости, трепещущей глубоко под кожей. — То, что ты нашел… как-то связано с Туманом?

Откинувшись назад, Лурц лишь пожал плечами.

— Я не знаю. Но это связано со мной. Вернее, — мужчина запнулся, но в этот раз не потому, что пытался подобрать правильные слова. Он не знал как описать свои ощущения, — Я не уверен. Там были и другие символы. И… это точно не язык, но я его понял. Так, словно бы читал газету, — положив руку и обрубок себе на колени, Фалько нахмурился, припоминая волнение, которое его охватило перед плитой. «Я открываюсь ключом», — И понятно, но в тоже время незнакомо. Словно я знал его когда-то, но за…, — мужчина прищурился, понимая, что наговорил много. Слишком, — Я не знаю. Но это может быть связано с нами, — ладонь легла на исковерканную левую руку там, где была «метка».

Смутное предчувствие девушки не было ни опровергнуто, ни подтверждено. Оно осталось вместе с Лени, дополняя образ тех метаморфоз, какие приобрело лицо Фалько. Девушка видела его терзания, она видела, что ему было не очень комфортно живо вспоминать произошедшее. Ей же, в свою очередь, был интересен смысл метки и прочие странности в своей жизни и жизни Фалько, но гораздо больше некромантку мучила истинная причина смерти наставника. Она давно воспринимала и метку, и потерю памяти как данность, существующую где-то на периферии сознания, поскольку ее жизнь складывалась относительно хорошо и спокойно. Да, быть Отмеченным не особенно приятно, но она едва ли это чувствовала, потому что быть некромантом хуже. Сейчас же девушка задумалась над символом на руке. Она давно по-настоящему не интересовалась этой очередной тайной Долины, и сейчас как будто бы заново открыла ее существование.

Ленор подумала, что в любом случае Селиван был бы не очень рад тому, что она отказала человеку, который пришел просить помощи.   Но все-таки душою она зацепилась первую очередь за это «я не знаю» — потому что «я не знаю» точно не означает «нет».

— Когда поедем? —  вздохнув, спросила девушка. Она осторожно слезла, подхватила трость и подошла к печи. — Мне надо предупредить людей в больнице, что я ухожу.

Жребий брошен.

— Когда закончим дела в Утёсе, — повернувшись вслед за движением девушки, мужчина добавил, — и поедим. Я всё ещё голоден.

Ленор вздохнула. Только она собиралась предложить ему супа, как он открыл рот и начал забывать, что гости так себя не ведут. Вместо радушного хозяйского приема он получил следующее:

— Наглец… Найди себе таверну в Портовом.
— А если я скажу, что помогу тебе собрать вещи?
— … И нести.
— Договорились.

Конфронтация у нее обычно плохо выходила.

Девушка открыла крышку печки, закинула несколько купленных неподалеку дров и подожгла их огнивом. Повесила на крючок котелок с  приготовленным утром супом, который все равно постоянно портился прежде, чем Ленор успевала его полностью съедать, поскольку после смерти старого некроманта обнаружила, что запросы на еду у нее совсем небольшие. Можно было заметить, что за два года девушка хоть и стала старше, но вот в весе не прибавила, а даже уменьшилась. Ну и правда, кому захочется в этом неуютном доме делать что-то, кроме как умирать?

Пока суп грелся, она вышла из кухни и прошла в другой конец дома, в кладовую, за крепкой и вместительной походной сумкой, которую затем положила у входа на кухню. Достала из подпола всю денежную заначку, понимая, что именно для этого случая она и готовилась, и потому сделала это без всякого сожаления.  Там же выцепила пузырек с шариками опиума, исключительно на тот случай, если в пути разболится нога. Кинула, чтобы не нагибаться, все это содержимое в сумку — а там уже и суп разогрелся.

Черпаком разлила варево по чистым глубоким тарелкам: голодному побольше, себе поменьше. Суп, как обычно у Ленор случалось, нельзя было назвать ни вершиной кулинарного искусства, ни примером хозяйской щедрости, поскольку он был беден на ингредиенты и по большей части состоял из немного подсоленной воды, кусочков лука и привкуса какого-то мяса. Один из немногих кусков оказался все же в тарелке Лурца, но только потому, что сама Ленор не слишком хотела есть и сжалилась над путником.  Она нарезала ему два ломтя хлеба, хорошо понимая, что никакого удовольствия от этого супа получить невозможно и как бы за это извиняясь, а затем поставила на все еще не переставший быть заваленным стол тарелки с ложками. Села она в этот раз нормально, на стул, напротив Фалько. Поправила слезающее до локтей одеяло, что вообще никак не повлияло на величавый вид городской сумасшедшей.

— Приятного аппетита, — учитель всегда настаивал на манерах за столом.

+2

8

[indent] Наверно, было бы правильно помочь девушке по хозяйству, но Лурц просто об этом не подумал. Взяв лист с рисунком, он засунул его в папку, а затем и сам журнал во внутренний карман, на прежнее место. Не то, чтобы у него не было монет на еду или ночлег (хотя мысль о том, что девушка не даст ему переночевать в доме всё ещё имела место быть), но Фалько был скорее скупцом, нежели транжирой, отчётливо понимая ценность лишнего медяка. Тем более, когда они постепенно иссякали — одна из причин прогуляться по немногочисленным знакомым, чтобы забрать старые долги и приобрести свои. Несмотря на разрядившуюся обстановку, которая неловкими шажками могла приблизится к состоянию «уютной», раздеваться Фалько не стал. И неважно, что Ленор спокойно отнеслась к изменениям во внешности, подобное могло перебить аппетит ему самому.
[indent] Когда Лени поставила тарелку перед ним, перед тем как взять ложку он освободил лицо от маски, но голову наклонил низко, перекрывая обзор острым концом шляпы.
[indent] — И тебе приятного.
[indent] Неумело, не поднимая левой руки выше стола, мужчина попеременно начал пользовать то ложкой, то куском хлеба. Простая домашняя еда была горячей, питательной. А ещё она согревала. Этого более чем достаточно. Стараясь не чавкать и вообще не издавать лишнего звука, он быстро расправился со стряпней Лени и, отложив ложку, вытер рукавом губы. Лишь после поднял голову над столом, надевая маску обратно.
[indent] — Спасибо. Было… сытно, — при виде хрупких плечиков Ленор, Фалько почувствовал новый укол совести, что втравливает её в это, но быстро его подавил. Хватит сомнений.
[indent] — Тебе понадобится одеяло. Подушка. Матрас может какой, под спину подложить. Еда там имеется, но её немного. Да и…, — качнув плечом, — я не знаю, сколько мы пробудем на месте. Так что лучше забрать всё с собой. Чтобы не испортилось.
[indent] Девушка легко и смущенно улыбнулась, понимая, что куда-то не туда свернула по дороге к своему женскому предназначению.
[indent] — Одеяла и подушки есть, а вот матрас… у нас был одноместный, когда я была маленькая, но мы его, кажется, давно выкинули. Не будет возможности купить в дороге? — девушка встала, собрала тарелки и понесла их к бочку с дождевой водой, выходя из кухни добавив: — Ты помнишь, где погреб? Сходи туда, принеси вяленное мясо и картошку. Оно в льняных мешках около вина.
[indent] — Около вина?
[indent] — Около вина. — не понимая, почему Лурц её переспросил (наверное, не расслышал), девушка просто повторила и ушла в свою сторону. Фалько остался недоумевающе смотреть ей в след.
[indent] — Около, блядь, вина. Мясо и картошка, — взгляд мужчины обратился к пустой тарелке перед ним, но отношение к ужину кардинально поменялось, — Ладно, — кивнул он себе, — Ладно.
[indent] Пока хромающий командир в ночнушке занималась наверху, маг добрался до погреба. Льняные мешки он нашёл быстро, равно как и крестовую стойку для хранения бутылок. Коллекция была не изрядная, но, взяв аккуратно бутыль и стерев обрубком пыль, мужчина усмехнулся.
[indent] — Ах, Селиван, ну и грязный же ты пройдоха, — в голосе сочеталась смесь уважения и восхищения находкой. Фалько не шибко разбирался в винах, но ещё ни разу не пробовал чего-то откровенно паршивого. На то были свои причины — столь редкий виноград, выращиваемый чуть ли не в единственном месте на юге Долины, нечасто пускали на что-то малозначительное. Да и в невежестве есть свои прелести, не так ли?
[indent] Поднимал запрошенные вещи он в три подхода, сперва один мешок, затем другой, и, наконец, с чувством победителя, Фалько закрыл дверь в погребок, сжимая в руках бутыль, которая показалась ему самой стоящей из всех. На деле ему просто привлекла этикетка. Уже вместе с Лени, которая продолжила руководить парадом бесплатной (не считая дрянного супа) рабочей силы, колдун помог ей собрать одеяла и подушки, связав их всех в большую котомку.
[indent] — Закинем вещи, а после того как устроимся, вернёмся за остальными. Хорошо? — пыхтя и тужась, мужчина аккуратно спускался по лестнице, неся на своём горбу увесистый мешок с постельными принадлежностями.
[indent] Лени не многим могла подсобить в этой ситуации, однако ей между делом удалось найти глиняный горшок с маленькими засахаренными яблочками, который девушка теперь держала в одной свободной руке и была такова. Учитывая то, что большая часть вещей была теперь в ответственности Лурца, перечить ему она не стала.
[indent] — Куда ставить?
[indent] — Пожалуй, — он сбросил груз у парадной двери здания, — сюда, — тяжело дыша, не спеша разгибаться, — сейчас. Давно тяжестей не таскал.
[indent] Лени не могла удержаться от доброго смешка за спиной мужчины, примощая горшочек в крепкую сумку.
[indent]— Если подумать, ты и в первую нашу встречу был не особо молод. А сколько тебе сейчас, лет пятьдесят? Людям в возрасте себя надо беречь.
[indent] — Ха. Ха, — членораздельно произнёс Фалько, перешагивая через собранные вещи и добираясь до входной двери, которую, впрочем, открывать не спешил, — Просто уморительно, — опустившись ниже, на одно колено, он дотронулся указательным пальцем до края двери и повёл им вдоль линии по деревянной поверхности. Щель между откосом и дверным проёмом засветилась неярким голубоватым сиянием. Поднявшись, он обвёл полностью дверь, которая ныне светилась точно по контуру, и остановился. Теперь осталось самое сложное — не напортачить с остальной частью. Поочередно, колдун касался жестами до середины двери, и с каждым новым знаком сияние усиливалось. Закончив на четвёртом, Фалько развернулся в пол-оборота и карикатурно склонил голову, одновременно с тем, как начал открывать дверь.
[indent]— Прошу. Дамы вперёд. И скажи спасибо, что я не отправлю тебя с твоим острым язычком отдельно друг от друга.
[indent] Ленор же сначала совсем не поняла, что делает Фалько. Она и после, если честно, не особо ухватила, однако произведённый магический трюк привёл её в тихое восхищение. Пространство за дверью не было улицей. Даже отдалённо. То был какой-то коридор, выложенный каменными плитами. Впрочем, и пугающим коридор не казался. Таинственным — весьма, но отнюдь не внушающим страх. Возможно, дело было в голубом и ярком освещении, исходящим от самоцвета напротив.
[indent] — А я думала, что мы своим ходом… не знала, что ты так можешь. — девушка, не отрываясь взглядом от двери, подхватила сумку со сравнительно малым, зато без сравнения самым дорогим имуществом.
[indent] — Не у тебя одной был наставник.
[indent] Некромантка сделала пару несмелых шагов поближе к проходу в синий коридор, с широко распахнутыми глазами заглядывая и осматривая его со стороны. — А меня научишь? — голос в новом помещении разнесся небольшим эхом. Лени обернулась на Фалько, проверяя, чтобы он шел за ней, а затем не слишком уверенно ступила вовнутрь. Мужчина же начал возиться над тюками, поднимая один из них.
[indent] — Только если ты пройдёшь внутрь. Она не бесконечна.

Итоги бросков

Заклинание "Врата" успешно исполнено.

Отредактировано Фалько Лурц (2022-01-15 03:48:24)

+4

9

Босые ноги ступили на каменную кладку, отдававшую коже все свое глубокое одиночество. В доме не было особенно тепло, но в новом месте все же казалось на порядок холоднее. Впрочем, Лени, как любой уважающий себя некромант, холода не страшилась. Но рисковать здоровьем было бы опрометчиво: если б она еще была физически крепче, то понять можно, а так…

Девушка поближе присмотрелась к первому источнику света, который встретился ей на пути, почти рядом со входом. Она легко дотронулась до синего кристалла, как бы проверяя его на кварцевость. Вердикт: похоже. Не то чтобы Ленор видела в жизни много минералов. 

— Переодеться за-кха-кха-кха — кашель подступил внезапно. Воздух был тяжелым, так что Лени не особенно удивилась; просто, набрав в легкие побольше воздуха, продолжила фразу: —…забыла.

— Мы ещё вернёмся, — мужчина перебрасывал тюки, через порог, — Успеешь. И да, — он остановился, — воздух здесь непривычный. Но ты привыкнешь быстро, — он вошёл в коридор и указал на проём, видневшийся далее слева, — там будет твоя комната. Располагайся, а я пока остальное дотащу.

— Если привыкнуть к Ремесленному кварталу, то привыкнешь ко всему на свете, — подтвердила девушка. И все же долго здесь находиться не хотелось. Если долго дышать даже простейшей пылью без примесей, то можно приобрести себе парочку не очень приятных заболеваний. Лурц правильно делал, что не снимал здесь свою маску. Хоть какой-то фильтр. «Наверное и мне надо будет что-нибудь придумать» — подумала Ленор, вспоминая, в каком из ящиков у нее лежат ненужные лоскуты.

Не без интереса Лени проследовала по заданному маршруту. В носу смутно проявлялось свербение, захотелось высморкаться. Комната была пустой и одинокой, такой же, как и каменная кладка, которая уже успела успокоить нервные окончания на коже стоп. Она немного напоминала дом, поэтому обустроиться в ней девушке было легко. Некромантка поставила сумку рядом с противоположной входу стеной. Потрогала ее — каменная. Постучала — очень толстая. Место выглядело старым, даже древним. Лени начала задаваться естественными вопросами о том, кому это помещение могло быть нужно и зачем. Подозревая, что все самое интересное находится за пределами этого маленького неуютного жилища, девушка развернулась и сделала несколько шагов обратно в коридор, прежде чем…

Ленор, остро почувствовав, как легкие и горло сжимает спазм, замерла прямо посреди комнаты, которая ей предназначалась. Это состояние развернулось всего на секунду, а потом девушка опять зашлась кашлем, только в этот раз гораздо более сильным, чем тот, что был в коридоре. Чем больше она кашляла, тем сильнее порыв захватывал ее и тем яростнее он не давал дышать. Лени, обеспокоенная этим, пыталась звать Лурца сквозь внезапный и явно нездоровый залп, однако изо рта успевали выходить только отдельные буквы, дополняющие болезненный хор. А потом она действительно испугалась.

— Ленор, можешь мне помочь? — донеслось из-за угла.

И что-то поднималось вверх из желудка. Не суп и не вода: что-то более тяжелое, мерзкое, грязное. Инородное. Лени выпустила трость и обеими руками стала крепко прижимать свой рот, пытаясь теперь уже не звать на помощь, а силой перекрыть кашель, не давать себе хватать ртом воздух и провоцировать очередные позывы. Кроме этой неизвестной субстанции к горлу резво подступила тошнота, и Ленор остро начало казаться, будто если бы она не выкашляла подступающую к горлу мерзость, то точно выблевала бы. Ее бросило в холодный пот. Пытаясь сдержать очередной острый позыв, девушка сначала согнулась, почти уже не ощущая боль в колене, а потом и вовсе опустилась на землю. Она слышала приближающиеся шаги Лурца и желала, чтобы он помог ей, хотя и понимала, наверное, что сделать он сможет не многое.

— Лени? — голос приобрёл испуганные нотки, а шаги послышались совсем близко, буквально за поворотом.

Между пальцев потекла крупная струйка черной жидкости: сначала одна, а затем другая. Каплями уместилась на пол. Жидкость вырвалась из желудка, заполонив ротовую полость. Ленор больше не могла терпеть отсутствие воздуха, ей нечего было делать, она хотела только сделать вдох и крикнуть Фалько, чтобы он подошел скорее. Почувствовав легкое, иллюзорное облегчение, девушка разжала рот и, вдохнув всего ничего, тут же снова залилась кашлем, выплескивая все накопившееся черное месиво на пол и на белую сорочку. Немного восстановив самообладание, Лени посмотрела в дверной проем. Фалько. Я не понимаю, что происходит.

— Я не…

Она перестала управлять собой резко, как будто ножом ей обрубили все связки, соединяющие мысли и тело. Сначала даже не поняла, что не может договорить — настолько неестественным это казалось. Лени пыталась кричать, пыталась просто выть, пыталась пошевелиться и сделать хоть что-нибудь, но ее тело застыло, шевелилось только вытекающее из неплотно закрытого рта черное месиво. Несколько секунд она обездвижено наблюдала Лурца. Было страшно, просто и бессмысленно страшно.

итоги бросков

1. Нечто не может взять контроль
2. Борьба продолжается
3,4. Нечто взяло полный контроль 

Отредактировано Ленор Фейхтвангер (2022-01-15 21:00:38)

+3

10

[indent] Кошмар. Он повторился вновь.
[indent]С широко раскрытыми глазами, насколько позволяла опухоль, Лурц смотрел вперед на содрогающийся силуэт Ленор, из которой выливалось знакомая колдуну не понаслышке жидкость пронзительно чёрного цвета. Пребывая в состоянии немого шока, мужчина застыл в дверном проёме, пока девушка силилась что-то произнести, но до мага, пребывающего в оцепенении, было невозможно достучаться. Щупальца ужас из прошлого и настоящего обхватили его и сковали, не давая колдуну и шанса на то, чтобы прийти в себя. Как зачарованный, он смотрел на бедную хрупкую девушку, упавшую на четвереньки и исторгающую из себя поток жидкой тьмы. Взирал, как она медленно и рвано, словно марионетка из кукольного театра, начала подниматься. Казалось, что каждая чёрточка её движений вопила о своей ненормальности, отчуждённости от мира сего. Свой коленкор добавлял раскрытый рот, с которого лилась струями по губам на подбородок и далее на грязную ночнушку жидкость, источник которого казался бесконечным.
[indent]Существо выпрямилось и взгляды их пересеклись. Прежде чем оно заговорило, Фалько понял, что нечто узнало его, равно как и сам Лурц узнал того, кто сидит внутри Фейхтвангер.
[indent]— Тварь, — голос Лени практически не изменился, но даже «практически» не оставляло шансов верить, что слова произнесены некроманткой, от чего Лурц инстинктивно проглотил застывшей в горле ком, — Ты должен был сдохнуть.
[indent]Рука не-Ленор поднялась, но даже в этом простом, казалось бы, движении подчёркивалась инородность — сперва существо подняло локоть, а лишь потом выпрямило руку с выставленным указательным пальцем по направлению мужчины.
[indent]— Оставь её, — приказ меньше всего походил на себя и был столь жалок, но вымучить из себя нечто более похожее Фалько пока не был в состоянии.
[indent]— Когда покончу с обоими. Пёрст Смерти — гаркнуло напоследок существо, а вокруг протянутой руки заискрилось изумрудно-зелёное сияние, от простого взгляда на которое становилось дурно. Но это помогло. Проблески опасности пробудили в Фалько желание выжить. Инстинктивно, практически на автомате, он вскрикнул «Щит» и поднял руку, пальцы которой соединились и сформировали жест-лодочку. Очень вовремя, ведь спохватись маг на мгновение позже, и ядовито-зелёный луч коснулся его груди — хоть чары были незнакомы, отчего то казалось, что ни к чему хорошему прикосновение не привело бы. Вместо этого удар на себя принял материальный полупрозрачный щит, застывший перед силуэтом колдуна и вобравший в себя силу атакующего заклинания. Не успела комната отойти от яркого свечения волшбы Ленор, как озарилась вновь — на этот раз жаркий золотой солнечный сгусток солнечного света ударил обратно.
[indent] Возможно, будь меж ними расстояние побольше, не-Ленор могла бы увернутся, учитывая с какой прытью она присела на корточки и рванулась в сторону. Но сгусток всё же поймал её, и девушка была отшвырнута к дальней от Фалько к стене, с силой ударившись о неё спиной и упав на колени вновь. Сердце Лурца йокнуло, когда он сознал, что наделал. Неважно, победит ли он в схватке или нет, но чем дольше это противостояние продолжает, тем сильнее ему придётся калечить Лени. Как славно, что из всего арсенала, известного магу, он выбрал простой «кинетический» удар, а не что-то, что могло бы на месте убить девушку.
[indent] Подавив в себе желание ринутся помогать, Фалько сделал шаг вперед, внимательно следя за существом, которое вновь начало вставать. И как только заметил новые зелёные всполохи, он был готов к ним, добавил ещё одну порцию «золота», не без боли в сердце. Это заставило наконец существо упасть на каменный пол и замереть.
[indent] Тяжело дыша, мужчина застыл в ожидании. Прошла секунда, вторая, но Ленор не двигалась, лишь изо её рта продолжала вытекать жидкая мгла. Пауза затянулась, но страх не позволял Фалько приблизится к девушке ещё некоторое время. Поняв, что всё закончено, он нерешительно сделал шаг вперед и наклонился над ней, ощущая, как на него накатывает новая волна страха. Теперь уже не за свою жизнь, а за жизнь Лени.
[indent] — Ленор, — дрожащим голосом, тихо, позвал он, аккуратно дотрагиваясь пальцами до растрепанных, пропитавшихся чёрной краской волос некромантки, — Лени, очнись. Всё закончено, слышишь? — но магесса в себя не приходила. Паника подступила к его горлу. А если она мертва? Если он убил её? Почему? Почему это произошло вновь? Ведь это неправильно, так не должно было быть! Вопросы и непонимание хлестало по щекам Лурц, от чего сердце сжималось всё сильнее и сильнее.
[indent] — Очнись, пожалуйста, Лени, очнись. Ты слышишь меня? — но на зов никто так и не ответил, — О, Свет, что я наделал?
[indent] — Ты убил её.
[indent] — Она не мертва!
[indent] — Ты убил её.
[indent] — Нет, нет, нет, — запричитал маг, мотая головой, а над его плечом возвышался Селиван, твердившись одно и тоже, — отвали, старый хрыч! Тебя нет! Тебя здесь нет!
[indent] Упав на колени перед хрупким тельцем, мужчина кое как перевернул её и прижал к груди, намереваясь поднять. Несмотря на небольшой вес, это далось мужчине с трудом, но он перенёс девушку в комнату напротив, к себе, где уложил на кровать, не заботясь о том, что простыни придётся выкидывать. Лишь оказавшись на подушке, девушка впервые подала признаки жизни — глубокий вдох полной грудью. Фалько прерывисто выдохнул и присел у подножья кровати, обеспокоенными глазами вглядываясь в равнодушное лицо. С этого ракурса могло показаться, что дева крепко спит, но потёки жидкости на щеках и подбородке являлись свидетелями недавних событий. Впрочем важным было то, что Лени начала дышать — это было заметно по мерно вздымающейся груди.
[indent] Живая.
[indent] Лурц повалился назад, усевшись рядом. Здоровой рукой он всё ещё сжимал хрупкую ладонь, а обрубком водил по голове, не заметив, как где-то впопыхах потерял шляпу, кое как пытаясь переварить произошедшее.

Итоги бросков

1) атака "пёрстом" смерти от существа. удачно.
2) защита фалько "щитом". удачно. 2 - 4, атака не-ленор не прошла.
3) атака "золотым молотом" фалько. удачно.
4) уклонение существа. неудачно. 4-0, атака фалько прошла.
5) атака "пёрстом" смерти от существа. неудачно.
6) атака "золотым молотом" фалько. удачно. 3-0.
Существо выбито из сознания, вместе с Ленор.

Отредактировано Фалько Лурц (2022-01-15 22:59:32)

+4

11

Она пыталась остановить себя каждую секунду. «Пыталась», впрочем, слово неправильное, поскольку уделу Ленор не осталось ничего, кроме как быть натянутым нервом, способным только воспринимать. И то, что она воспринимала было настоящим кошмаром. В первую очередь ужасала неведанная ранее форма насилия над самим понятием самости, продолжающаяся не так уж и долго, зато ярко и непременно запоминающееся надолго. Нечто заставляло делать ее то, что могло бы произойти только в страшном сне, ибо нет ничего более страшного чем собственноручное убийство пусть и мимолетного, но друга. Идеалом некромантии, которую исповедовал Селиван, был та, что работает исключительно с мертвой материей и не приносит вреда людям. К сожалению, такую максиму нельзя было распространить на все многообразие сложных жизненных ситуаций, и старому некроманту известно это было не понаслышке, потому что и ему за свою долгую жизнь приходилось сражаться с людьми. Он научил этому и свою ученицу. Но сейчас Лени желала никогда не узнавать подобных заклинаний.   

Помимо прочего, происходящее было просто противоестественным. То, что управляло телом, не хотело считаться с его нуждами. Оно бескомпромиссно гнуло его под себя так, как гнуть было нельзя, и Лени каждой клеточкой чувствовала всю яркую боль незажившей травмы, до которой силе, что сковала ее, не было никакого дела.  Ровно стоять на двух ногах она не могла, но стояла. Отпрыгивать — тем более.  Она даже не думала, что состояние колена вообще сможет предоставить ей физическую возможность так передвигаться, и оно позволило совершить прыжок лишь однажды, по новой надорвав не до конца зажившее волокно. Но узурпатор этого даже не заметил. Очевидно, что он использовал ее жестко, как расходный материал, который по завершению дела можно будет легко сбросить во сыру землю.

Столкнувшись со стеной, с новой порцией боли, но под другим соусом, девушка почувствовала небольшое облегчение. Фалько успешно противостоял ей, а это означало, что у него была возможность победить эту чудовищную черную силу. И Лени поняла, что больше обрадовалась бы принять смерть вместе с этим убогим и злым существом, чем выживанию за счет жизни Лурца. В конце концов уже очень долгое время на дороге жизни ей не встречалось ничего хорошего, ничего осмысленного. Никому бы не было хуже от ее исчезновения. Помощницы в больницах более чем заменяемы, а в дом могла бы поселиться большая семья: муж, жена и дети, заново наполнившие бы его жизнью. Некромантия миру не нужна была и подавно — возможно, многим людям своей смертью Ленор сделала бы большое одолжение. А она подобрала себе глупую, цель, слишком большую, чтобы быть ей по зубам просто для того, чтобы оправдать свое существование, сросшееся с этим несчастным домом, который сам по себе — просто застывшее прошлое. Может, она застряла на месте потому, что дальше идти просто некуда?

Вся тяжесть жизни грустно дислоцировала сустав при падении на больное место. И если до падения было просто больно, то при попытке встать стало невероятно больно: столкновение со стеной показалось обычным чихом. И кто знает, что бы произошло дальше, сделай Ленор хотя бы один шаг в этом состоянии.  Последнее, что она заметила — это исходящее от себя свечение еще одного губительного заклинания. А потом все перестало существовать.

Мягкая плотная нега небытия. Здравствуй, другая сторона? Увы, поговорили и хватит. Пора просыпаться.

Глаза девушка открыла медленно и нехотя, пытаясь удержаться в приятном ничто еще хотя бы пару секунд. Но камень даже не близко у вершины горы, а значит необходимо продолжать тащить. Небольшое разочарование. Омерзительный привкус во рту. И снова боль. Значит, точно жива.

Отпечаток стены уже начал неспешно проявлялся на затылке и спине, делая лежание навзничь не слишком приятным предприятием. Первое, что решила сделать Ленор, поняв свое положение в пространстве — перевернуться на бок. Идея не понравилась ноге и заболевшей от удара об стену голове, но возражения были устало проигнорированы. Кровать скрипнула. Комната, в которой она оказалась, была немного другой по расположению, но очень напоминала ее. Занятая перевариванием разнообразных неприятных ощущений и инспекцией состояния организма, Лени не сразу осознала, что нигде не видит Лурца. Неужели она его убила, как и хотело Нечто?

Наплевав на абсолютно нерабочее состояние одной из ног, девушка, почувствовав очередной прилив паники, соскочила со спального места, и не удержав равновесие, упала, в этот раз на здоровое колено.

— Ф-Фалько! — отчаянно позвала она, надеясь, что он ей ответит. Валяться на полу девушка не собиралась: оперлась рукой на кровать и резким движением встала. С трудом докарабкалась до стены и уже с упором на нее вышла в дверной проем. 

Он показался сразу за поворотом, неся в руке миску с каким-то содержимым, больше похожим на разрезанные овощи, и хлебом.

— Я здесь, только…, — «не вставай». Потряся миску и хлеб в воздухе, Лурц всё же решился поставить их на пол, после чего осторожно придержал девушку, обхватив за предплечье.

— Тебе нужно отдохнуть. Пойдём обратно.

Девушка бегло окинула его взглядом. Кажется, пока она лежала без сознания, успело пройти какое-то количество времени. Состояние у Лурца было удовлетворительное, а значит Нечто все же не удалось его ощутимо ранить или чего хуже. Мгновенно накатившее облегчение от того, что не придется жить ни секунды с тяжестью убийства на сердце, кажется, и боль поубавило.

— Ты цел! Я-я думала, что я тебя… ты…. — глаза застлала пелена слез. Лени склонила голову, и, чтобы не заплакать, накрыла веки  движением руки, уткнувшись в локоть на несколько секунд. И все равно начала лить слезы. Все произошедшее: и приход Фалько, и эти его планы, и этот коридор и его чудовище неслабо тряхнули ее в самом центре. Ужас, и радость, и боль, и безысходность, и тепло, и холод, и забота, и отчуждение и сила навалились практически в одночасье — переварить все это человеку, у которого эмоциональная жизнь обычно близка к уровню размеренно ползающей по коряге улитки, было слишком трудно. Она тихо поплакала из-за всего и сразу, потеряв всякие силы для того, чтобы проявить стойкость и задушить этот свой порыв.

— Да, ну, это…, — начал бубнить мужчина в ответ на девичьи слёзы, с коими прежде в такой близости не сталкивался. Он аккуратно, легонько похлопал её по плечу, но всё же задержал ладонь и слегка сжал кожу девушки, — Да это ничего, — неловкость свою он выражал взглядом, блуждающим туда-сюда, но только не на состояние Лени, — Ты сама то в порядке?

— Ага...

В конкурсе идиотских вопросов Лурц был бы опасным соперником. Конечно она не в порядке, придурок. Теперь Лени выглядела не как городская сумасшедшая, а как полноценное порождение Тумана, и чувствовала себя не лучше, чем если бы только что промаршировала через оный.

Когда слезы закончились, помощью Лурца некромантка доковыляла обратно до кровати, пошмыгивая носом. Фалько, в свою очередь, выглядел не здорово, но привычно, и Лени радовалась, что он таков, каков он есть.

Не найдя в себе силы закинуть больную ногу на кровать, девушка руками положила ее и приподняла ночнушку чтобы взглянуть на состояние колена. Смещение сустава видно было даже невооруженным взглядом. Взгляд вовнутрь дал более детальное представление травмы: большеберцовая кость сместилась назад, полностью вылетев из соединения. Не сказать, что это было неожиданное открытие. Вокруг колена образовалось синюшное кольцо разбитых вдребезги сосудов. По крайней мере, кое-что из этого можно было исправить.

—  Фалько, а ты вправлял когда-нибудь коленные суставы?

— Не приходилось. Но выглядит не здорово, так что скажи, что мне сделать.

Больничный опыт всегда пригождается в жизни. Ленор тяжело вздохнула, понимая, что сейчас будет опасно и сложно и если Лурц ошибется, то все может закончиться ампутацией.

— Ты справишься если будешь действовать осторожно и нежно, не как в плече. Когда я лягу на спину, медленно подними мне ногу вверх, обязательно за лодыжку и бедро, чтобы ничего еще больше не сместилось. Должен быть прямой угол. Одному это сделать не получится, поэтому после того, как поднимешь, я обхвачу бедро и буду держать его. Тебе надо будет продолжать держать лодыжку, очень аккуратно взять голень внизу и вывести ее вперед. Но для начала нужен опиум, мышцы должны быть расслаблены, а иначе ничего не выйдет. Там склянка с шариками в кожаной сумке в… моей комнате.

Кто знал, что пригодится так быстро.

Отредактировано Ленор Фейхтвангер (2022-01-16 22:31:19)

+4

12

[indent] Когда Ленор обратила внимание на своё колено, по спине мужчины пробежал холодок. Из тех, что возникают, когда рассказывают или сталкивают с чем-то мерзким. Например, стайкой мошкары, решившей обосноваться во всех отверстиях человека. Или рассадником плесени под кроватью на постоялом дворе. Если в первом и втором случае Фалько приручил брезгливость не разевать пасть, то при виде подобных ранений ему всё ещё было противно. Уж лучше отсечение и литры крови вокруг. Что? В смысле, нет. Никакого отсечения, мудак.
[indent] Девушка начала перечислять, что ему нужно будет сделать. Фалько отступил на шаг, поднимая руки к вискам. Наверно, травма была не шибко опасной — учитывая спокойствие Лени, но не для Фалько. Только ему показалось, что всё вновь начало устаканиваться, как жизнь подкидывает проблемы. Не так. Проблемы, именно с большой буквы. Ситуация, которая начала обрисовываться, была, если задуматься, ещё хуже предыдущей. В сражении Лурц мог постоять за себя, ему на помощь приходил с десяток чар в арсенале, но вот когда дело касалось… Взгляд сосредоточился на оголённом бедре девушки. Представить себе иную ситуацию, при которой Ленор выставляла напоказ свои ножки, было сложно. Сейчас же Фалько поклялся на чём угодно, что променял эту возможность, лишь бы проблемы не существовало.  Самым поганым было то, что мужчина задним числом понимал, что будь он умнее, задумайся хоть на минуту, всего этого можно было избежать. Свою горсть добавлял тот факт, что сам маг, ко всему прочему, никак не пострадал.
[indent] — Не как в плече, — повторил Лурц, отбрасывая мысль, что и плечо то он ни разу не вправлял, — нежно и осторожно, хорошо, — покивав, мужчина всецело сосредоточился на запоминании, — Шарики. Сейчас принесу.
[indent] Ретировавшись и почти сразу, решив не копаться в личных вещах, вернувшись со всей сумкой, маг аккуратно преподнёс её девушке.
[indent] — Спасибо, — Опиум Лени сейчас был нужен больше всего, и не только из-за ноги. Она взяла шарик и положила его растворяться под язык. Ничего приятного во вкусе лекарства не было, но через пять минут это уже стало не важно.
[indent] — Скажи, когда будешь готова.
[indent] — Ага, — девушка откинулась назад, не без труда укладываясь больным местом на матрас. В ожидании эффекта опиума зависла небольшая пауза. Через какое-то время девушка ее прервала:
[indent] — Ты знаешь, что это было? То, что хотело тебя убить.
[indent] — Нет, — мотнул головой Фалько, но после задумался над своим ответом, — Вернее, не совсем. Я не знаю, что это и как оно закралось в разум, но я уже встречал его, — замолчав, мужчина облизал себе губы. Таится уже не было смысла. Ленор заслужила знать правду и, если она захочет, «от» и «до». Тем более, сейчас есть время, а исповедь может помочь ему успокоится. Поэтому Фалько продолжил, — Чуть больше месяца назад я начал видеть сны. Кошмары. В них я попадал в какой-то незнакомый мне коридор, — всего месяц, а казалось, что прошла целая вечность. Так бывает, когда долгое время погружен в бытовую суету. Мужчина махнул обрубком на раскрытый проход в коридор, — Этот коридор. После начал замечать, что хожу во сне. А потом оно начало оставлять мне записки, — рассказ давался нелегко, но Лурц продолжал, — Я решил, что исполню то, что от меня требовалось — и оно отстанет. Нашёл это место, проник сюда, — выдав смешок, маг понурил голову, — Это нужно было видеть. А после…, — ком в горле, — после я спустился и…, — глубокий вздох, — Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Моё тело шло вперёд, точно я какая-то блядская игрушка на нитках. Я пытался кричать, но мой рот молчал, — новый вздох. Сделав паузу, Фалько покачал головой, отворачиваясь в сторону коридору, по которому более месяца назад его вели, иначе не скажешь, навстречу судьбе, — В общем, это оно со мной сделало. Оно превратило меня в мерзкое чудовище, — сжав губы и кулаки от нахлынувших воспоминаний, маг бессильно злился на себя за глупость и безрассудство. Взгляд устремился в пустой угол, который теперь занимала фигура старика. Селиван неодобрительно смотрел на сидящего у стены колдуна. Пронзительный недобрый взгляд серых глаз буравил его насквозь. От него становилось тошно, поэтому Фалько перевёл свой на тихо лежащую рядом Лени.
[indent] — Прости, что заставил прийти сюда. Если бы я знал, что это произойдёт — я бы ни за что тебя не привёл. Я прожил здесь месяц, пытаясь разобраться что к чему, но оно не возвращалось, и я подумал, что тут безопасно.
[indent] — Я знаю, — Фалько ведь хороший человек? — Ты не заставлял меня. Я выбрала быть здесь, — девушка посмотрела в потолок и глубоко вдохнула переставший вызывать раздражение слизистой воздух. Слабость медленно топила ее, как масло. Все произошедшее меньше и меньше владело ей и теперь она могла наконец начать чувствовать себя хоть немного лучше. Тускнело ощущение боли в спине, лежать на затылке стало легче. — Все в порядке. — она закрыла глаза, придя в состояние относительного покоя. — Еще пару минут и можно начинать.
[indent] Уж лучше бы Лени была в гневе, тогда Лурцу было бы проще. Он чувствовал, что виновен и заслуживал наказания, хоть бы в виде заслуженной словесной порки. Но девушка, под воздействием лекарств ли или в силу своего характера, решила простить. Жаль, что Фалько слепили из другого теста и он прощать так же легко не научился.
[indent] — Хорошо. Я побуду рядом.
[indent] — Смотри не напортачь, — шепнул Селиван на ухо.
[indent] — Побуду рядом, — повторил Лурц, приблизившись к кровати, но не дотрагиваясь до девушки.
[indent] Мужчина бывал в заведениях, где подают опиум. Естественно, не в медицинских целях. И не раз видел, как он действует на людей. Да что уж таить, он и сам был из их числа, пытаясь справится с «тёмным попутчиком». Поэтому знал, что в начале грёз следует вести себя аккуратно, иначе следующие пару часов и без того переволновавшаяся девушка обречена провести среди кошмаров, рисуемых подсознанием. Склонившись, чтобы Лени ненароком не рассмотрела его лицо и не испугалась, Лурц начал нашёптывать ей всякое, что ему казалось приятным. Про пирожные, подаваемые на углу такой-то улицы в Торговом квартале. Про циркачей и огнеглотателей, на которых можно будет сходить и посмотреть. Про музыку, что он слышал, и книги, которые прочёл. Про любимое место на берегу озера с видом на утёс и град, что на нём возвышается, не забыв пообещать, что отведёт её туда обязательно. Враньё это всё, но ложь приятная и расслабляющая.
[indent] Заметив, что дыхание девушки изменилось, а едва уловимые морщинки на лбу разгладились, мужчина впервые словил себя на мысли, что смотрит на неё по-другому. Лени была привлекательна. Не шикарна, как дорогие мадамы из Драгоценного квартала, ни соблазнительна, как простые работницы из заведений попроще. Привлекательна простотой и чистотой линий лица, в коих кое где угадывались детские мотивы. Да, сравнения Лурц подобрал не самые удачные, но что вы хотите от человека, не привыкшего к длительным отношениям и знающего только одну категорию женщин? До сего момента девушка представлялась ему кем-то бесполым, тем, с кем можно поболтать о своих невзгодах, проблемах и обменятся колкостями. Тогда, два года назад, Ленор была для него названой младшей сестрой. А сейчас…
[indent] — Сосредоточься, — напомнил Селиван, — Мы здесь не для самоанализа остались. У нас есть дело.
[indent] — Да знаю я, —  отмахнулся Фалько и начал подниматься. Инструкции были оставлены, но хорошо ли он их помнил?
[indent] — Ты хочешь лишить её ноги? — злобный старик не унимался, — Нежнее, Лурц, иначе оторвёшь к чертям.
[indent] Раньше Селиван при нём не ругался. Хотя, столько лет прошло. Да и смерть могла на него повлиять. Но его подсказки были верны и Лурц отдался этой стороне своей личности, выполняя исключительно механическую функцию.
[indent] — Теперь подними ногу вверх.
[indent] — Тогда я увижу…
[indent] — А ты не смотри, — чья-то рука отвесила ему лёгкий подзатыльник, — Вот так.
[indent] — Мне нужна помощь, я… — в этот момент Фалько чуть не дёрнулся, оттого, что Ленор пришла в движение и обхватила своё бедро.
[indent] — Что застыл? Продолжаем. Возьмись за голень снизу…
[indent] Мучения продолжились ещё какое-то время, пока Лурц не закончил работу. Сказать, что его трясло — не сказать ничего. Опустив ногу, мужчина слез с кровати, на которую забрался, чтобы поудобнее схватится за лодыжку, и отступил.
[indent] — Мы закончили? Тебе нужно что-нибудь ещё? — он не был уверен, что Ленор его слышит. Селиван неслышимо пыхтел рядом. 
[indent] Не открывая глаз, девушка еще раз сделала глубокий вдох. Боли не было, хотя то, как на место встает кость она почувствовала и была уверена, что все было сделано правильно. Вообще никакого беспокойства.
[indent] — По-хорошему еще надо… ровное и твердое примотать чем-то к колену зафиксировать, пятнадцать-двадцать сантиметров хватит, — что это будет она думать уже не хотела.
[indent] — Хорошо. А ты пока спи, — неумело дотронувшись до её плеча и чуть похлопав вновь, посоветовал колдун, — Ты молодец.
[indent] — Ты тоже, — удовлетворительно сказал старик.
[indent] — О, да заткнись уже, — раздраженно ответил Фалько себе под нос и оставил Ленор в покое. 

Броски кубов

Медицина не прокинута, причём с критическим неуспехом. Поэтому, чтобы недоломать конечность окончательно, берём серьёзное усиление и бонусом к нему черту "Сумасшествие", с которой Фалько видит Селивана, уже умершего человека, который помог Лурцу, как в своё время помог и Лени. Игра восприятия: он понимает, что это ненормально с точки зрения остальных, но в тоже время для него это нормально.

Отредактировано Фалько Лурц (Вчера 16:33:22)

+3


Вы здесь » Готика » Действительность » Вся королевская рать


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно