Совет: мойте руки перед едой. и лучше всего после того как оглушите её.

Говорят, что в глубине топей стоит дом и в нём живёт сорок одна кошка. Не стоит туда заходить, иначе хозяйка разозлится.

Отправляясь в путешествие, озаботьтесь наличием дров. Только пламя спасёт вас от тумана. Но не от его порождений.

В городе-над-озером, утёсе, живёт нечто. Оно выходит по ночам и что-то ищет. Уж не знаем, что именно ищет, но утром находят новый труп.

тёмная сказка ▪ эпизоды ▪ арты ▪ 18+
Здравствуй, странник. Ты прибыл в забытый мир, полный загадок и тайн. Главнейшей же из них, а также самой опасной, являются Туманы, окружающие нашу Долину, спускающийся с гор каждую ночь и убивающий всё живое на своём пути. Истории, что мы предложим тебе, смогут развеять мглу неизвестности. А что ты предложишь нам?

Готика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика » Действительность » Неопалимая купина


Неопалимая купина

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[год 84, начало месяца Домашнего Тепла]
[Лес Краесвет, южные окраины, деревня Рось]

https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/5/446676.png
Страж Терний, Вильям Блауз, Фейн
«Жизнь каждого человека это сказка написанная пальцами Бога…»
(с)…

[indent] События, как лавина - толкнёшь один камушек, а сойдёт вся гора. Так делают люди, к этому они приходят следуя своим амбициям, но иногда события случаются не по их воле, но по воле иных сил, чей интерес лежит выше плотских нужд и несёт определённый смысл, коей смертный не способен просто так постичь. Волей или неволей, в одно из таких начатых невиданными силами событий были втянуты двое, прибывшие в деревню Рось по личным причинам, став жертвами обстоятельств. Почему это случилось? Здесь есть некий секрет и кто-то словно  хочет, чтобы его разгадали.

Атмосфера

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/5/345282.png[/icon]

+3

2

Что может быть волнительнее и приятнее, чем предсвадебные хлопоты? Особенно когда выходишь замуж впервые.

Фейн с большим интересом составляла список гостей, прикидывала, где можно будет провести сам праздник, и рассчитывала, сколько денег им на все про все понадобится. Даты пока не назначали, слишком много было еще неясностей. Слишком многое могли не успеть сделать. Да и денег хотелось немного подкопить. Поэтому, когда сразу по возвращении из Штолен портниха Фейн предложила сделать хорошую скидку на свадебные наряды, Птичка, разумеется, согласилась.

Но закрутившись с делами, она слишком долго откладывала поход за платьем, мысленно, видимо, уже поставив галочку, что дело сделано. А когда она, наконец, собралась и даже потащила Вильяма на снятие первичных мерок, оказалось, что Мэй - Мэйлин Кроссвел, портниха, что уже несколько лет помогала Фейн шить сценические костюмы - уехала в деревню навестить родственников.

О её семействе Фейн была наслышана, а с матерью даже знакома лично. Фрида была первой швеей, услугами которой стала пользоваться Птичка в Утесе. Из-за своей необычной правой руки, шить самостоятельно костюмы ей было сложно, и она платила за выкройки и шитье. Они познакомились почти одиннадцать лет назад, и с тех пор Фейн совей портнихе не изменяла.

Уже тогда пятнадцатилетняя Мэй вовсю помогала матери. Ее быстрые тонкие пальчики и наметанный глаз отлично справлялись с мелкой работой, а вкус на наряды у девочки был очень даже неплох. Они с матерью уехали из Роси в 71-ом году, когда там случилась эпидемия чумы, унесшая жизни отца и старшего брата. Двое других сыновей Фриды остались в деревне. Средний - Рэй - продолжил дело отца и занимался охотой. По наследству ему достался дом, где он и жил по сей день со своей женой и двумя детьми. А младший - Питер - вопреки семейной традиции, предпочел дело лесоруба. Не терпя постоянных из-за этого склок, он первым покинул отчий дом и поселился на другом конце деревни.

В 80-ом году у Питера родился первенец, и Фрида, передав дело и всех клиентов дочери, вернулась в Рось, чтобы нянчиться с внуками. Мэйлин же ехать с ней отказалась. Понятное дело, оставаться с большом городе ближе к моде и хорошим тканям ей нравилось куда больше, чем возвращаться в захолустную деревеньку, где из всех развлечений лишь воскресные проповеди да пятничные пьянки в трактире. Тем более, что здесь она нашла своего мужа, который, к слову, был отмеченным.

Отношение к меченным в семействе Кроссвелов было неоднозначным. Отец и старшие сыновья относились к пришлым с подозрением и дел с ними иметь не хотели. Младший, скорее, из упрямства вечного противостояния с отцом относился к ним прохладно, но не враждебно. Мать с дочкой не разделяли всеобщего неодобрения, но ради спокойствия в доме разговоров об этом не заводили. А после переезда и вовсе каждый клиент был на счету, а деньги отмеченных оказались ничуть не хуже ничьих других.

В оставленном Фейн письме Мэй писала, что давно хотела навестить мать с братьями и познакомиться с племяшами, но дел постоянно была целая тьма, и времени съездить никак не находилось. Но вот они с супругом ожидают пополнения, и дольше откладывать визит на родину уже нельзя, ведь потом ее закружит вихрь материнства, и станет совсем не до разъездов.

А еще она приглашала Птичку в гости. Писала, что Фрида помнит своих клиентов и часто в письмах спрашивает, как у Фейни дела. Так что она была бы рада вновь повидаться, тем более, по такому радостному поводу.

Ждать целый месяц, пока Мэй вернется, чтобы потом еще две недели самого пошива, Фейн не могла. Это просто было выше ее сил. И потому, уговорив Вильяма отложить дела на некоторое время, они собрали сумки с вещами, нашли на карте крошечную точку искомой деревеньки и отправились в путь.

В Роси их встретили как родных. Конечно, жители, встречающиеся на улице, молчаливо и не слишком одобрительно косились на приезжих, но к такому отношению артистам было не привыкать. Поэтому Фейн, ко всему прочему еще и переполненная воодушевлением от предстоящих дел, даже не обратила на это внимания. Да и в доме Кроссвелов им были очень рады. Мэй тут же бросилась обнимать Птичку, а Питер протянул ладонь для пожатия Вильяму. Фрида тоже вышла к гостям, ведя за руку четырехлетнюю малышку с огромными голубыми глазищами.

- Смотрите, крошка Сюзи тоже решила с вами поздороваться, - улыбалась Фрида, и от уголков ее глаз тянулись глубокие лучики морщинок.

Им радушно предлагали остановиться в доме, ведь можно было разместить гостей со всеми удобствами на чердаке, но в глазах Питера Фейн уловила тщательно скрываемые ради сестры нотки неодобрения, что заставило ее отказаться от предложения. Видимо, из-за этого и муж Мэй оказался слишком занят, чтобы приехать, и предпочел остаться в Утесе. К тому же, иной раз к ним мог зайти в гости Рэй, а его отношение к меченным не просто оставляло желать лучшего, оно было едва ли теплее зимних холодов и вьюги, а вносить раздор в этот уютный дом совсем не хотелось.

Тогда-то Мэйлин и посоветовала им обратиться к старосте. Тот ведал всеми делами деревни и точно знал, кто может сдать двум приезжим дом на пару недель. Этот вариант подходил как нельзя лучше, и они поспешили воспользоваться ее советом.

Отредактировано Фейн (2022-01-04 17:39:09)

+4

3

https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.png
https://poster.nicefon.ru/2018_12/03/1080x610/261262c1e160a0b0d0d0b0.jpg
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.png
  У Арнольда была густая рыжая борода. Внимательный глаз мог найти в ней старые крошки хлеба, крыло мухи и паутинку блестящих седых волосков. У Арнольда была привычка: он всегда томно разглаживал бороду левой рукой как своё богатство и достояние, делая при этом выражение, полное поднебесного величия. Его лицо всегда было красное: от напряжения на лбу выдавались узоры вен, пухлые щёки имели багровый румянец от высокого давления, а брови были разлохмачены до самых глаз. Арнольд всегда держал при себе лопату, его взгляд был настолько же суров, насколько и сфера деятельности: он охранял деревенское кладбище.

  Вместе с ним всегда был его товарищ и побратим Лофи. А с Лофи повсеместно была его бутылка самогона, которая вросла в его тело как третья рука. Он никогда с ней не расставался. Бутылка оставалась та же: с сорванной этикеткой и щербинкой у горла из самого дешёвого стекла зелёного цвета. Менялось лишь содержимое. Но именно содержимое делало Лофи и Арнольда закадычными друзьями и товарищами по главной кладбищенской скамье. Деревня не могла позволить держать двух сторожей, но Лофи это не останавливало. Он жил, добывая средства милостыней у дороги и торгуя палёным алкоголем, а вечером приходил к старому другу с выпивкой. Но в этот раз настроение у Арнольда было угрюмее обычного. Лофи сразу поставил два гранёных стакана на столик.

Что с тобой? — хриплым голосом спросил Лофи, толкая Арнольда локтем. — Земля кладбищенская в глаз попала?

  Арнольд в ответ лишь тяжко выдохнул.

Надоели дети. Привадилась какая-то девка бегать на кладбище ночью. Подросток, балуется, небось. Но я другого, Лофи, боюсь. Вдруг ведьма завелась! И таскает землю для своих чёрных обрядов. Я вчера — ух! — как выскочу с лопатой из-за угла, она и дала дёру. Я только вижу, как волосы на макушке треплются и сапоги хлюпают по лужам. Мелкая такая, ушлая! И за ней шлейф такой странный, будто бы не словом, а спиной тебе шепчет: «Не беги за мной! Дай мне уйти!» Так и остался стоять как вкопанный. Ведьма, небось.

Точно тебе говорю, ведьма, — утвердительно качнул головой Лофи и поднял бутылку на уровень лица, зазывно булькнув жидкостью. — Чей Отмеченная ещё. Ну, по стопочке?

По стопочке, — согласно кивнул Арнольд.

  Вильям Блауз неделю за ними наблюдал: он знал, когда сторож кладбища делал обходы, когда уходил на ужин и когда его навещал горе-друг по бутылке. Он знал, что первые пять минут Арнольд посматривал на улицу из окна его кладбищенской коморки: будто боялся, что внезапно, в одиннадцатом часу ночи, на них выскочит староста и будет бить жёлтой газетой прямо по лбу, причитая, что Арнольд смеет распивать на рабочем месте. Лофи в эту минуту, разумеется, улизнёт в окно. Вильям помнил каждую деталь, выучил расписание каждого шага наизусть — он долго готовился к этому дню, нашёл лопату и выпил половину бутылки вина, потому что на трезвую голову всё было слишком.

  И ждал. Ждал, когда огонёк в сторожке зажжётся и пройдёт десять минут. Вильяму было сложно ещё в самом начале пути.

  Они с Фейн приехали в Рось две недели назад, за шитьем свадебных костюмов и восстановить силы после событий в Утёсе и болезни. Вильяму донельзя было сложно объяснить, почему он, её будущий супруг, после тяжёлого течения чахотки бегал куда-то ночью. Между ними лишь спустя двенадцать лет воцарилась идиллия: они делили одну кровать, жили в одном доме и просыпались вместе. И даже не ругались — будто жадно хватали каждую минуту счастья друг с другом, не тратя время на глупые скандалы.

  Но Вильям опять всё портил.

Фейни! Я тебе всё объясню! От меня не пахнет женскими духами, я не выношу из дома ни гроша, у меня просто…дела!

  Он нагло бросал в Фейн путы ментальной магии. А она умела хорошо им сопротивляться — работало через раз.

Мне нужно всё подготовить! Обещаю, что когда всё будет сделано — я приведу тебя туда, ты сама всё увидишь.

  Вильяму казалось, что Фейн в те моменты думала о чём-то романтичном. О свидании, об уединенном уютном домике на ночь или пикнике. Но правда бывает хуже. Если Вильям не выходил через дверь — он вылезал в окно.

  И ноги вели его к кладбищу, где в уединённой каморке распивали на пару бутылку алкоголей сторож и его друг. Потом их склоняло в сон, и Вильям начинал копать.

  Но руки его тряслись, и ноги подкашивались. Вильям знал, что за массивной плитой могилы зажиточной барыни его не было видно, но страх всё равно сковывал его немыслимостью происходящего. Он рыл свежую могилу — и занимался осквернением ради собственного любопытства. Эти долгие полчаса казались ему вечностью. Покойная Регина Криволапка была предана земле на восходе солнца. Вильям знал, почему он раскапывал именно её.

  Первая причина — её могила была самой отдаленной от сторожки. Вторая — она была больше похожа на живую, чем на мёртвую. А Вильяму было страшно — пришлось принять на храброе сердце пару-тройку бокалов вина, чтобы не чувствовать себя последней тварью.

  И Регина Криволапка была раскопана. В белом саване на бледное тело, с лицом, тронутый сетью глубоких морщин. Там, в могиле, она казалась, как минимум, женщиной, что прожила на земле два века. Вильям откинул крышку гроба и с усталостью плюхнулся прямо в яму — на светлые одежды, припорошенные могильной землёй. Лопата оказалась откинута куда-то в область ног.

Фух, — устало выдыхал Блауз, часто вздымая грудь, будто бежал целый час от бандитов.

  Мёртвая Регина Криволапка выкачала из него столько энергии, сколько не могла Фейн за ночь. Вильям повернул голову  в её сторону, и старушка  смотрела на него спокойно-умиротворенным лицом, которое ни в чём не упрекало. Это в мёртвых завораживало.

  Они спокойны, в их лицах нет торопливости и суеты. Они немы и находятся по ту сторону вселенной. Но после событий на топях Можжевельника к той стороне вселенной Вильяму хотелось прикоснуться ещё раз. Он вспоминал мёртвые глазницы существа и мечтал вновь услышать тот утробный голос за границей сознания. И пришёл за ним на могилы.

  Предчувствие подсказывало ему, что с мёртвыми можно говорить, как и с живыми, — не словами, но путами ментальной магии. Как именно, Вильям не представлял, но и предмета для опытов у него не было.

До сегодняшнего дня.

Открой глаза.

Вильям широко расставил ноги, упираясь носками в рёбра гроба и подпирая себя руками у изголовья могилы. Регина Криволапка не двинула и бровью. Блауз глубоко вдохнул воздух, чувствуя, как сходит с ума и алкоголь выветривается из его головы.

Вставай, — строго приказывает он во второй раз.

  И вздрагивает. Регина Криволапка открывает глаза, и они у неё мутные, серые.

Ты…— шепчет Вильям, но не может закончить фразу.

  Регина упирается в него взглядом, будто он разбудил её после сладкого сна, и она вовсе не хотела просыпаться. Нижняя челюсть с угрозой провисла вниз, обнажая зубы с анемичными дёснами. У Вильяма сердце ушло в пятки.

Наглец, — потусторонне возгласил голос, и Блауз отпрянул назад, упираясь спиной в край ямы.

  Ее движения были резкие, будто невидимый кукловод дергал за нитки конечности, и они податливо слушались, перенося тело в пространстве. У Регины была опущена верхняя часть туловища: её накренило набок, голова была вывернута, как у сломанной куклы, и переступала она с ноги на ногу, подволакивая левую вывороченную ступню. Вильям полез из ямы. Зубы Регины клацнули около его лодыжки.

Ах, вот ты где, негодник! — схватила Вильяма толстая фигура Арнольда, за спиной которого, прижимая к груди бутылку, стоял Лофи. — Ты шляешься по могилам вечерами?! Ты?! Отвечай, ну!

Я… — начал было оправдываться Вильям, но проглотил язык. — Нет! Я просто…просто…

Уши заложило оглушительным криком. Вильям чуть было не прыгнул в могилу снова — от страха, когда Лофи уронил бутылку и завопил: богатая барыня из соседней могилы с гнездом червей в волосах укусила его за ляжку. Теперь вопили уже все трое: Вильям с силой дёрнулся из рук Арнольда в сторону: его рубашка порвалась на части, и в ладони толстяка остался лишь лоскут чёрной ткани.

  Вильям бежал, словно сзади его подгоняла свора голодных собак. В сущности, так оно и было: его хватали за ноги встающие из могил мертвецы, по лицу били ветки могильных кипарисов и ив, а яркие жёлтые глаза преследовали его по всей округе, щекоча воображение картинами острых заточенные зубов.

  Он добежал до ворот кладбища на чувстве бешеного адреналина. Но следом за ним прибежали сотня поднятых им мертвецов.

Фейни! Фейн!

  Его оглушительный крик доносился сквозь кварталы и улицы, через верхушки массивных деревьев и кустов — Вильям бежал сломя голову туда, откуда не должен был уходить. Их маленький кирпичный дом стоял в отдалении от всех: и только в нём Вильям мог видеть защиту и поддержку.

  В полуночной тьме не было важно ни то, как очарователен был пожелтевший плющ на окнах, как ярко выдавалась красная крыша со скатом, когда над домом царила не ночь, а ласковый полдень, — куда важнее был огромный дуб, на который можно было забраться от мертвецов. И Вильям потянулся к нижней ветке, намереваясь схватить — и в этот момент подвернулся на камне. Он упал на землю, ударившись носом в булыжник и спешно разворачиваясь, чтобы его не схватили со спины. Регина Криволапка кинулась на него первой — её жёлтые зубы клацнули ему по шее, впиваясь в мышцы гневным усилием клыков. Дело было плохо.

  Вильям оставался на земле, пытаясь отпихнуть её от себя руками и ногами. Но эта битва была заочно проигранной. Другие мертвецы окружили Блауза со всех сторон: стянули один из сапогов, разорвали штаны и рубашку. Какой-то мёртвый карлик вцепился Вильяму в ухо.

Фейни! — он завопил так, чтобы Огненная Птичка услышала его даже на другой стороне Долины. — Сожги их всех!
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.png

Кубы на некромантию и атлетику

Критическая неудача …и критическая неудача!

Отредактировано Вильям Блауз (2022-01-07 14:11:45)

+3

4

Когда Фейн ложилась спать, Вильям был рядом. Он ходил по комнате, что-то ища, но, вроде как тоже собирался в постель. Последнее время он повадился куда-то таинственно исчезать, клянясь и божась, что ничего дурного не замышляет, и что все потом непременно ей расскажет, но каждый раз душа у Птички была не на месте. А когда в очередной раз она едва ли не мурашками по загривку почувствовала осторожное влияние его магии, то насторожилась тем более.

Она не хотела засыпать без него. Но веки были тяжелыми, Птичка зевнула, и совершенно незаметно для себя провалилась в сон. Ей снилось что-то тревожное. Какие-то образы, навеянные пылающим болотом. Словно она вновь вернулась в те проклятущие топи, где их едва не сожрал неведомый монстр. И она в страхе бежала по лесу, чувствуя босыми ногами колючую от опавших веток и хвойных иголок землю. Кто за ней гнался, она не знала. Было такое чувство, что если обернешься, то этот ужас сразу же настигнет и проглотит. Она бежала и краем сознания сквозь треск горящих деревьев слышала, что Вилл зовет ее по имени. Но в этом аду ничего разобрать было нельзя, и Фейн металась по лесной глуши, чувствуя все нарастающую панику.

Она ворочалась во сне, ее брови то и дело тревожно сводились к переносице. И, в конце концов, в какой-то момент она резко проснулась, широко распахнув глаза и с бьющейся в висках тревогой.

Рука нащупала холодные простыни на соседней части кровати, и это почему-то напугало ее еще сильнее. В комнате было темно и тихо. Солнце только-только закатилось за горизонт, и на западе еще виднелась фиолетовая полоска. Фейн откинула одеяло и села, найдя на ощупь ступнями тапочки на полу и сунув в них ноги. Взяла со стула теплую кофту и, кутаясь в нее, пошла к лестнице на первый этаж.
Вилл? Ты тут? - позвала она, спускаясь по ступеням в кухню, хотя и так уже знала ответ. Здесь тоже было темно, а значит, Блауз опять куда-то ушел. Фейн сердито бросила взгляд в окно. Ночь-полночь на дворе, а он черте где шастает!

Однако нехорошие эпитеты в адрес будущего благоверного так и не были озвучены. Фейн замерла, глядя в окно и не веря собственным глазам. Там, в темноте ночной улицы возле одиноко растущего дерева толпились фигуры. Уличные факела освещали происходящее, и Птичка отчетливо видела неправдоподобно изломанные силуэты восставших мертвецов. Они нескончаемой вереницей тянулись от кладбищенских ворот, собираясь толпой вокруг дерева.

И вдруг вечернюю тишину взрезал отчетливый крик.

- Фейни! Сожги их всех!

В первое мгновение она обалдела. А во вторую - страшно испугалась. Выскочив во двор, взмахнула руками, стягивая эфир к пальцам, и резко выпрастала его вперед, направляя на кошмарные, зловонные, полуразложившиеся тела. Она словно нырнула из одного кошмара в другой. Руки дрожали от страха за Вильяма, скулы свело, до того сильно она стиснула челюсти. Но огонь, послушный заклинательнице, усердно пожирал трупы, иные испепеляя на месте, другим давая сделать несколько шагов. В воздухе разлился отвратительный смрад горелого мяса и тухлых тряпок.

- Вильям, мать твою за ногу, Блауз! - звала она, стараясь держаться подальше от дернувшегося в ее сторону мертвяка без нижней челюсти и направляя огненный поток в его сторону. - Ты где?

Наконец, она его увидела. Но что это был за вид? Рубаха порвана, от штанов одни лохмотья, сапог нету, весь в крови и земле. На него сверху навалилась какая-то женщина в грязной одежде. Ее лицо, мелькнувшее в пылу схватки, было бледно, а глаза блеклы и пусты. Ее рот оказался весь перепачкан в крови, и Фейн на миг испугалась, что опоздала. Но Вилл был еще жив, и она, собрав эфир в осязаемую плетку, хлестанула огненным хвостом по мертвой барышне. Плеть взрезала платье, опалив холодную плоть и вздув на ней пузыри ожогов. Сжав рукоять крепче, Фейн стала подходить, хлестко нанося удары, стараясь сбить вцепившегося в Вилла мертвеца. Она видела, что Блауз и сам пытается выбраться, но земля скользила у него под ладонями, а женщина крепко удерживала его мертвыми пальцами.

Рассердившись, Птичка ударила плетью вновь, на этот раз обхватив шею нежити огненным кольцом, позволяя пламени расползтись по тряпкам и в один миг спалить остатки волос. Резкое движение рукой, и горящее тело скатывается с Вильяма. Оно еще двигается: клацает зубами безгубый рот, пальцы с черными ободками ногтей царапают землю, шевелятся тощие ноги, с которых лоскутами сворачивается и сгорает в пламени мертвая кожа.

Фейн не может на это смотреть. Ее колотит, не то от ночного студеного ветра, не то от прилившего адреналина, не то от страха. Ей тошно. От кошмарного запаха, от ужасающего вида. Ей жалко этих ни в чем не повинных людей, что не смогли даже после смерти обрести покой. Она сердится на Вилла, что не остался дома.

Она помогла ему встать. Протянула руку, опасаясь, что сам не в состоянии. Все-таки он здорово ее напугал. И эта рана у него на шее до сих пор кровоточит.

- Ты как? В порядке? - спросила обеспокоенно, беря его за подбородок и вертя голову в разные стороны, осматривая на предмет других ран. - Откуда они вообще взялись? Неужели кто-то погост разворошил? Хорошо, что ты был неподалеку и успел добежать.

Огонь от догорающих трупов освещал не хуже фонарей. Фейн не хотела туда смотреть, на сегодня ей было уже достаточно кошмаров. Она хотела вернуться в дом, промыть и залечить шею Вильяма. А потом.. лечь спать, как ни в чем не бывало? Пугающая мысль скакнула в совершенно неожиданном направлении. Фейн замерла, испуганно глядя на Блауза, а потом тихо, почти шепотом спросила.

- Мертвецы, что гнались за тобой… это все? Или кто-то мог пойти в деревню?

Проверка магии на удар по мертвецам

кубы - успех

Проверка магии на удар по одной мертвой тетке

кубы - успех

+4

5

Для атмосферы

[float=left]https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/5/988097.png[/float]

[indent] Фолькдар Гратц, некогда воин отряда Больших мечей Рассвета, а ныне наёмник или… как считают многие, пропавший без вести, как оказалось - не такой уж и пропавший. Мужчина он на вид лет сорока, коренастый, при лёгкой небритости и короткой стрижкой светлорусых волос, да с плешью в некоторых местах на голове, а глаза так вовсе чёрные. По неизвестному стечению обстоятельств, сутки назад, Фолькдар оказался в деревне Рось, при этом не один, а в сопровождении достаточно миловидного, неразговорчивого и спокойного седовласого юноши с голубыми глазами, которому на вид не больше тринадцати-четырнадцати лет.  Разумеется, люди этой деревни не знакомы с Фолькдаром, а о молодом попутчике и подавно никто и ничего не знает, включая его имени. Но, тем не менее, когда беда пришла в деревню,  не только для спасающихся бегством жителей, но и для мертвецов было удивлением - метафорически - узреть, как большой парень с длинным клинком прорубает себе дорогу к одному из деревенских домов на окраине, при этом за ним всё также следует голубоглазый юноша, периодически поглядывающий по сторонам.


[indent] — Быстро в дом, пока не поздно! — вскрикнул перепрыгивающий через забор Фолькдар, обращаясь к Вильяму и Фейн, когда та добивала последнего мертвеца. — Их ещё много! Они идут сюда, но в этом доме есть спасение -я покажу! — слова Фолькдара звучали так, словно в прошлом он был церковным оратором,  буквально пропевая слово “спасение”, да так,  будто призывал учудить некий святой поход… только в другом направлении. Сам воин выглядел напряжённым, напуганным, даже немного бледным, несмотря на свои приличные габариты, доспехи и здоровый меч. Он нервничал.

[indent] А пока, тем же временем,  по пятам юноши и гиганта Фолькдара уже следовали врассыпную больше десятка живых трупов, поднимая свой жалобный вой на всю округу и приманивая других оживших мертвецов к дому. Однако голубоглазый мальчик не торопился идти вперёд, одёрнув мечника за подол торчащего из под кирасы поддоспешника и, приподняв левую руку, указал куда-то в сторону северо-восточной окраины деревни.

[indent] — Это он… —  медленно, словно предрекая некое знамение слетело с уст мечника, на угрюмом и вспотевшем лице буквально отразился весь мрак и неотвратимость чего-то, что ведал только он и возможно стоявший рядом с ним мальчик, на лице которого не отражалось, удивительно, абсолютно никаких эмоций: ни страха, не удивления - ни радости, не печали. — Он послал его, чтобы собрать жатву!

[indent] Один мертвец неуклюже перевалился через забор, тут же лишившись головы, которую ему снёс мечник.
Откуда все эти живые мертвецы?! — обращался он, скорее, сам к себе и отступая от забора. Он направился с мальчишкой к дому, жестами подзывая Фейн и Вильяма тоже не оставаться на месте. Но не успели сапоги старого вояки ступить на порог дома, как на той же северо-восточной окраине деревни раздался сильный взрыв, разметав по округе обломки сруба и куски крыши некогда целой избы,  а через несколько мгновений та же участь ждала старый  амбар, на этот раз превратив в ничто не только целое строение, но и борющихся там с живыми мертвецами людей. Неподалёку, в доме по соседству, можно было услышать плач детей и вопль женщины такой силы, словно её разрывали на части, что не было чем-то удивительным ввиду некоторых событий, связанных с нашествием живых мертвецов. Да, прямо сейчас людей истребляла нежить, а параллельно ей что-то ещё уничтожало некогда процветающую деревеньку…

+3

6

https://swall.teahub.io/photos/small/195-1952155_fantasy-zombie-art.jpg

Что может испытывать человек, когда к нему приходит спасение?
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
  Целую гамму чувств. Все они яркие и возвышенные, сильные: счастье, благодарность, любовь, готовность целовать руки и кидаться на шею в самых пылких и горячих объятиях — Фейн в глазах Вильяма выглядит спасительницей и судьбой, что пришла выдернуть его душу из лап смерти.

И Регины Криволапки.

  У Вильяма покоцано ухо, из шеи сочится кровь и дрожат руки. Его колотит, а правый глаз с родинкой на нижнем веке тревожно дёргается. Вильям хватает руками ладони Фейн и убеждается, что она в этой преисподней живая и материальная. Тёплая и осязаемая — в ней течёт кровь, в запястьях чувствуется пульс, и она сжимает его руки в ответ. Здесь и сейчас Фейн человек. А не бездушная орда мёртвых, к которым так хотелось прикоснуться.

  Вышло скверно: они сами прикоснулись к Вильяму — и пальцами из осквернённых могил, жёлтыми полусгнившими зубами и тисками чуть сами не заставили его испустить дух. Блауз до посинения не любит, когда другие люди к нему прикасаются. Его выворачивает и колотит: он на верхней ступени к истерике и держится из последних сил. По ощущениям этот вечер надругался над ним и втоптал в грязь. Хотелось уйти, сесть в тёплую ванну — чтобы смыть с себя остатки этих прикосновений и зловонный запах слюны с пальцев.

  Вильям кинулся к Фейн и обхватил её руками за шею, прижав к себе. Он не сразу пришёл в сознание и мог говорить. Секунду назад его окружали со всех сторон мертвецы, раздирали его одежду, от которой практически ничего не осталось, кроме свисающих с тела лохмотьев, а сейчас резко из состояния опасности его выдернули в укрытие. Но когда опасность отступила, осознание этого пришло лишь спустя какое-то время.

Как я рад, что ты пришла!

  Он всегда игнорировал неудобные вопросы. И Фейн об этом знала: если Вильям уходил от ответа, значит, он где-то крупно прое…опростоволосился.

  Он просто хлопал глазами на вопрос о количестве мертвецов и делал глупое лицо: Фейни застала его врасплох, и он не сразу понял, какую выбрать тактику разговора, чтобы вывести его в нужное русло.

«Нет, это все».

«Там ещё чуть меньше сотни».

«Это я их поднял».

  В его голове крутились шестерёнки, а язык отказывался озвучивать хоть какую-нибудь версию происходящего. Одно казалось к лучшему: Фейн не обвиняла его с ходу. Что весьма логично: он ведь ментальный маг, не способный практически ни на что, кроме как погладить людей нужными чувствами. Какие трупы, какие мертвецы? Это всё на него не похоже.

  Но ответ на вопрос пришёл сразу, однако с другой стороны. Вильям обернулся на двух ночных визитёров, которые ворвались в их двор, перепрыгнув низкий деревянный забор, и отпрянул назад. Следом за ними тянулась вереница мертвецов: зловонная сарабанда подбиралась к калитке, окружая её со стороны входа и вынуждая всех четверых оттесниться к дому. Ситуация накалялась. Вильям сжал кулак и начал шептать под нос приказы: их могла услышать только Фейн, если бы прислушалась, но даже это было не важно.

  Заклинание не возымело на мертвецов никакого эффекта. Они пятились дальше. Упирались руками в деревянные перекладины, выломали калитку забора, и высыпали во двор. У Блауза мурашки побежали по спине. Что же он наделал?

  Времени терять было нельзя. То, что предложил Гратц, — хоть Вильям и не знал его имени — показалось самым мудрым решением в сложившейся ситуации. Блауз потянул Фейн за собой. Он не шёл, практически бежал с ней к двери, чтобы зайти внутрь дома и пустить внезапных гостей.

  Сейчас им всем была нужна защита: прежде чем кидаться спасать мир, нужно хотя бы оценить обстановку. А может и не нужно ничего спасать: всё решится само собой.

  Само собой.

  Вильям в это не верил. Он виновато потупил голову и обхватил себя ладонями за плечи. Он не мог простить себя за это, как и не мог Фейн сказать.

  Лишь ушиб её ментальной магией, чтобы она не сильно на него сердилась: поскольку Вильям знал, что она могла догадаться. Но это «Не сердись, прости, я не хотел» растаяло в воздухе, вновь не возымев никакого эффекта. Блауз сегодня сорвал куш.

Сорвал куш на неудачи.
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png

Ментальная магия на Фейн

Неудача

+2

7

Вильям был жив и относительно здоров, а это главное. И Фейн облегченно вздохнула.

Двор превратился в место жуткой бойни, все вокруг полыхало. Огонь пожирал уже обездвиженные трупы, норовя переползти по траве ближе к низенькой покосившейся оградке и постройкам, но Птичка, не смотря на все переживания, держала его под контролем. И едва пламя сделало свое дело, как она протянула руку и сдернула нити эфира обратно, гася расплескавшийся огонь. Повторения тех несчастных случаев, что были раньше, ей не хотелось.

В это время, миновав заборчик, к ним спешили двое незнакомцев. Один - рослый немолодой мужчина с мечом в руке, другой - напротив, молодой юноша, почти еще ребенок, с не по годам серьезным лицом и белыми волосами. Слова мечника не на шутку встревожили Фейн, и она с испугом посмотрела на Вильяма.

- Что он сказал? Их еще много?! - она сжала его холодную ладонь.

Однако времени мешкать не было, и Вильям потянул ее в дом. Обернувшись, Птичка успела увидеть новые восставшие тела, преследовавшие двоих незнакомцев. Похоже, мечник не врал. Ходячих было еще много, и они жаждали впиться зубами в живую плоть и разодрать любого, кто попадется им на пути. Их жуткие без эмоциональные лица со сгнившей кожей и черными провалами глазниц напоминали ей недавно виденный сон. От ужаса короткие рыжие волосы на загривке зашевелились, и Фейн поспешила на Виллом и незнакомцами в дом.

Однако они не успели добежать, когда позади что-то оглушительно взорвалось. От неожиданности Фейн вскрикнула, вжимая голову в плечи и машинально прикрываясь рукой. А потом раздался второй взрыв. Все это произошло где-то в деревне, в нескольких дворах от них, но грохот был такой, что заложило уши. От неожиданности Фейн не потеряла равновесия только потому, что Вилл держал ее за руку.

На каком-то автопилоте они пробежали эти несколько метров, разделявшие их, до дома, и, когда дверь позади захлопнулась, Фейн без сил привалилась спиной к стене, уперевшись ладонями в колени и часто дыша. Все это время мозг старательно прятал от нее доносившиеся крики раздираемых зомби людей, и сейчас, чтобы не впадать в панику, не давал об этом вспоминать.

- Кто вы такие? - спросила, наконец, она, поднимая казавшееся еще более бледным в обрамлении ярко-рыжих волос лицо и впиваясь взглядом в мечника. - Откуда знаете, что есть, а чего нет в этом доме? И почему с Вами ребенок?

Сильный стресс всегда включал в ней какие-то неестественные спокойствие и рассудительность. Словно, чем больший хаос царил вокруг, тем незыблемее и тверже становилась она сама. Птичка и сама удивлялась тому, как в критических ситуациях она умудрялась сохранять хладнокровие, но была весьма рада этому обстоятельству и не хотела бы ничего менять.

И сейчас, отдышавшись, она быстро взяла себя в руки, переключившись на спасение всех утопающих разом. Ее любовь к порядку сыграла хорошую службу - вместо того, чтобы метаться по дому, Птичка точно знала, где у них ключевая вода, где лежат обезболивающие, а где есть чистые тряпки, годные для перевязки. Не тратя времени, она отправилась на кухню, чтобы набрать воды, но ее отвлек скрежет пальцев по оконному стеклу. Дошедшие до дома мертвецы теперь пытались забраться внутрь. Их безволосые облезлые черепа зловещими тенями маячили за занавесками, и даже отсюда были слышны их посмертные хрипы, булькавшие в дырявых глотках.

Фейн передернуло от омерзения. Кто бы ни сотворил такое, это была ужасная магия. 

А вот мертвяки танцовщицу ужасной не считали. А наоборот - тянулись к отмеченной всеми конечностями, и их старания, в конце концов, увенчались успехом. Под их напором тонкое стекло треснуло, острыми осколками посыпавшись на пол, и тело какого-то здоровяка в истлевших лохмотьях, что оказался упорнее прочих, наполовину ввалилось в дом. Фейн взвизгнула от неожиданности и, вопреки традиции жечь восставших из могил, с перепугу пихнула его ногой обратно в окно.

Не ожидавший такого негостеприимства мертвяк, вывалился обратно, придавив своей тушей еще одного, что намеревался, видимо, влезть следом за ним.

- Осторожнее! Они лезут через окна! - крикнула она остальным, толкая плечом шкафчик с кухонной утварью, что стоял возле окна, и сдвигая его в сторону, баррикадируя образовавшийся проход.

проверка навыка рукопашной борьбы

кубы - успех

+1


Вы здесь » Готика » Действительность » Неопалимая купина


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно