Совет: мойте руки перед едой. и лучше всего после того как оглушите её.

Говорят, что в глубине топей стоит дом и в нём живёт сорок одна кошка. Не стоит туда заходить, иначе хозяйка разозлится.

Отправляясь в путешествие, озаботьтесь наличием дров. Только пламя спасёт вас от тумана. Но не от его порождений.

В городе-над-озером, утёсе, живёт нечто. Оно выходит по ночам и что-то ищет. Уж не знаем, что именно ищет, но утром находят новый труп.

тёмная сказка ▪ эпизоды ▪ арты ▪ 18+
Здравствуй, странник. Ты прибыл в забытый мир, полный загадок и тайн. Главнейшей же из них, а также самой опасной, являются Туманы, окружающие нашу Долину, спускающийся с гор каждую ночь и убивающий всё живое на своём пути. Истории, что мы предложим тебе, смогут развеять мглу неизвестности. А что ты предложишь нам?

Готика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика » Осколки » Семейные ценности


Семейные ценности

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Ethan's Waltz - Abel Korzeniowski

https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/64/890615.png
[72 год, первый день месяца Тепла Солнца — ???]
[Штольни, дом семейства де Сарде]
Кастис де Сарде, Камелия де Сарде

Если не знаешь, что посмотреть, посмотри кем ты стал

+3

2

72 год, первый день месяца Тепла Солнца

[indent] Ночную тишину нарушает робкий стук в дверь.
[indent] – Не могу заснуть, – вместо приветствия говорит Камелия.
[indent] – Не ты одна, – Кастис отрывается от книги, с которой проводит остаток этого вечера, и смотрит на сестру, слегка щурясь под мягким светом свечи в канделябре.
[indent] Камелия стоит в дверях его спальни, в белой ночной рубашке и с распущенными волосами, в которых теперь нет ни атласных лент, ни драгоценных, как созвездия, заколок. Руки у нее на груди скрещены, словно ей ужасно холодно и она обнимает себя в попытке согреться, и сейчас Мели мало похожа на саму себя – или на ту, кого Кастис привык видеть. Она кажется хрупкой, готовой рассыпаться от одного только прикосновения, и Кастис чувствует инстинктивное желание как-то защитить от ее всего, что может ей навредить, причинить ей боль или обидеть.
[indent] – Как ноги? – Кастис внезапно вспоминает о тех танцах и смотрит на ступни Камелии, но света в спальне недостаточно, чтобы издалека разглядеть красные следы от обуви, не рассчитанной на слишком энергичные танцы с циркачами.
[indent] – Немного болят, – Мели мнется с ноги на ногу. – Подлатаешь меня?
[indent] –  Конечно.  Прости, что забыл и не предложил раньше.
[indent] – Ничего страшного.
[indent] Камелия проходит в спальню, бесшумно ступая по мягкому ковру, и присаживается на край постели, приподнимая полы ночной рубашки и аккуратно кладя лодыжку ему на колено. Кастис смотрит на полосы покраснений там, где обувь впивалась в кожу, и касается ее ноги кончиками пальцев, концентрируясь на создании заклинания. Эфир подобно воздуху окружает его везде, но сейчас он становится плетением чар, а в центре этой паутины лежат фокусы будущего заклинания. Кастису нравится ощущать нити эфира, которые он сплетает в переплетения магии и подчиняет своей воле, направляя энергию на исцеление, это приятное и теплое чувство, с которым ничто на свете не может сравниться.
[indent] – Еще раз с днем рождения, – неловко говорит он, когда начинает заниматься второй ногой, заживляя натертую кожу. – Рад, что тебе понравились сережки и ты их надела, – Кастис на секунду поднимает взгляд на серьги из серебра с маленькими сапфирами, которые Мели до сих пор не сняла. – Они тебе очень идут.
[indent] – А что бы ты хотел на день рождения? – Камелия поправляет серьги, чтобы они не цеплялись за волосы. – Если ты скажешь «не знаю», то клянусь – я найду тебе такой подарок, что ты поседеешь, – предупреждает она с шутливой угрозой в нежном голосе. – Ответ «ничего» я тоже не приму.
[indent] Кастис чуть улыбается, продолжая плести чары, и со смешком отвечает:
[indent] – Если в городе снова будет цирк, то можешь сводить меня туда. Это был бы замечательный подарок.
[indent] Он чувствует, как чуть вздрагивает Камелия, и, заканчивая с заклинанием, довольно смотрит на результаты своих трудов – на коже нет теперь ни единого следа, будто бы и не было никаких танцев вечером. Кастис запоминает то, что нужно обязательно завтра написать обувщику, а также чиркнуть несколько писем портным.
[indent] – Ты настолько проникся цирковым искусством? – Камелия касается стопы, растирая кожу, которая после исцеления обычно слегка горит словно от тысячи невидимых иголок. – Где же твое «цирк – это развлечение для черни»? Неужели эти дикие увеселения пришлись тебе по вкусу?
[indent] – Мои вкусы стали чуть более разнообразными и открытыми для чего-то нового, – просто отмахивается Кастис.
[indent] – Хм… – Мели смотрит на него с хитрым прищуром. – Признавайся: тот фокусник привел тебя в такой восторг? У тебя на лице весь вечер эта дурацкая довольная улыбка – и сейчас вот тоже.
[indent] Кастис тихо смеется и на секунду раздумывает: рассказать ли ей об этом вечере или же отделаться ничего не значащими односложными ответами. Но у него слишком чудесное настроение, а еще от Мели не защитишься никакими средствами, если она чего-то захочет. Именно сейчас Кастис отчетливо понимает: он никогда не сможет сказать ей «нет». И это должно его пугать. Но разбираться в мотивах собственной безвольности… Кастис не хочет сейчас вдумываться – почему-то ему кажется, что это плохая идея. Иногда копаться в себе значит обнаружить нечто ужасное и мерзкое – и успокаивающий голос внутри шепчет, что именно клубок запутанных чувств он найдет и нити, которые он распутает, его не обрадуют, а портить этот вечер подобными открытиями Кастис не намерен. Не сегодня уж точно.
[indent] Не думай об этом.
[indent] – Мы немного выпили, мило поболтали, а потом поцеловались, – он наблюдает за выражением лица сестры. Камелия не кажется удивленной, не морщится в презрении, на ее щеках нет даже намека на какой-либо стыдливый румянец – и его почему-то задевает ее спокойствие. Мели только фыркает:
[indent] – Украл твой первый поцелуй?
[indent] – Коварно соблазнил и бессовестно украл, – в притворном негодовании вздыхает Кастис. Его обнадеживает, что Камелия не выказывает никакого отвращения, ведь брат, внезапно пьяным целующийся с юношами-простолюдинами, определенно не красит их фамилию. А потом Кастис задается вопросом: если Мели предлагала его научить целоваться, пускай и в шутку, то где она научилась сама? Неужели женский пансион учит не только хорошим манерам, вышивке и танцам? Мысль о сестре, которая целуется с другой девушкой, это определенно не то, о чем он сейчас хочет думать, но воображение уже безжалостно рисует ему эту картину, приводя его в смущение и слегка уколов невидимой иглой чувства, похожего на ревность.
[indent] Не думай об этом.
[indent] Камелия тем временем удобнее устраивается в кровати, забравшись на нее с ногами и обняв руками колени.
[indent] – Не думала, что тебе нравятся смазливые юноши.
[indent] – Удивлен не меньше тебя, – Кастис пожимает плечами. Он действительно немного удивлен тому, что случилось, а также тому, что ему понравилось, но принимает случившееся без лишней суеты, метаний и терзаний. Всего лишь маленькое открытие в жизни, к тому же приятное.
[indent] – А что девушки? – говорит она, задумчиво наблюдая за ним. У Кастиса возникает ощущение, что в этом вопросе есть подвох, в нем кроется какое-то двойное дно, а во взгляде серо-голубых глаз Камелии ему чудится нечто, похожее на ожидание, что он ответит правильно – то есть так, как она ждет.
[indent] А еще он замечает, что Мели смотрит на него слишком пристально, слишком долго, слишком странно. Словно ждет чего-то. Словно надеется на что-то. В темном уголке души поднимают змеиные головы подозрение, догадка, предположение, но страх, что он допускает подобную мысль, заставляет это многоглавое чудовище прикусить языки и замолчать, перестав нашептывать сладостную ядовитую песнь.
[indent] Не думай об этом.
[indent] – Я все еще нахожу их очень приятными, – Кастис выдерживает взгляд сестры, прогоняя прочь мысли, о которых не хочет думать. О которых не должен даже задумываться. – Чтобы какой-то циркач затмил собой всех прекрасных девушек? Да никогда, – он разводит руками, а потом все же добавляет: – Хотя он был очаровательным.
[indent] – Чудесные ямочки на щеках, – соглашается Камелия с улыбкой. – Он та еще прелесть.
[indent] – Не влюбилась ли ты в него случайно? – Кастис одаривает сестру беззлобной усмешкой. – Вдруг я завтра проснусь и обнаружу, что ты ночью уже сбежала из дома вместе с тем цирком и с фокусником под ручку.
[indent] – Глупость какая, – Камелия удостаивает его насмешливым взглядом и вздернутыми бровями.
[indent] – Я думал, что тебе нравятся такие идеи, – он тянется рукой к отложенной в сторону книге. – Ты же любишь читать подобные сюжеты. «Сага о мече и розе», «Венсан и Кристель», «Выбор сердца», «Алая камея», – перечисляет Кастис те книги, которые может вспомнить на полках в библиотеке, которые видел в руках Мели и которые дарил ей.
[indent] – Мне нравится только читать, – она фыркает как раздраженная кошка. – Это просто фантазии писателей и очередная переоцененная романтическая чушь, которую все почему-то считают бессмертной классикой.  Кстати, это же Шпекрис? – более миролюбиво спрашивает она, кивая на книгу в его руках.
[indent] – Да, сонеты.
[indent] – Почитаешь мне? – Мели смотрит на него таким взглядом, что отказаться значить совершить бессердечное преступление против всего человечного.
[indent] – Конечно. Шпекрис же не переоцененная романтическая чушь бессмертной классики, – улыбается Кастис, листая страницы.
[indent] – Иногда ты совсем невыносим.
[indent] – Сочту за комплимент.
[indent] Он выбирает наугад, открыв книгу на середине и наткнувшись на знакомые строчки. Потом переходит к следующему сонету, и потом снова к следующему, словно сейчас они вдвоем находятся не в темной спальне, а на поэтическом вечере какого-нибудь салона.

И что за благодать была б для глаз моих
Увидеть образ твой в игре лучей дневных,

[indent] Кастис вспоминает, как часто он переписывал Камелии стихи по ее просьбе, ведь в пансионе не было ее любимых книг, и она просила его в письме черкнуть ей несколько знакомых строк, не присылая всю книгу.

Когда и тень твоя, с неясными чертами,
Средь ночи и во сне мелькает пред глазами.,

[indent] Мели несколько раз даже писала стихи собственного сочинения – он хранил эти листы в ящике рабочего стола, считая их весьма недурными, и планировал даже обратиться к книгопечатникам, чтобы те на станке издали небольшой томик к ее следующему дню рождения или к Новолетию.

Когда ты не со мной, я вижу ночь во дне.
И ночь сияет днем, лишь явишься ко мне.,

[indent] Кастис прерывается, когда переходит к следующей главе, и вопросительно поднимает бровь, смотря на Камелию – продолжать? Мели только качает головой – не нужно. Она поднимается с кровати, поправляя подол ночной рубашки, и тянется к нему, чтобы обнять на прощание, как обычно делает перед сном. Кастис мягко притягивает ее к себе, обнимая за плечи и ощущая мягкое тепло, и хочет пожелать приятных снов, но замечает этот взгляд серых глаз, с которым она на него смотрит, и холод пробегает у него по спине.  Так не смотрят на родных. Так не смотрят на друзей. И нужно быть слепым идиотом, оставленным в лесу и выращенным волками в пещере, чтобы не понять этого взгляда.
[indent] О нет.
[indent] Не думай об этом.
[indent] Нет-нет-нет.
[indent] Кастис знает, как нужно поступить и что он должен сделать. Нужно развернуться и уйти – плевать, что из своей собственной спальни. Или нужно сказать что-то, что обычно он говорит ей: «доброй ночи», «до утра», «приятных снов», прекращая это все и тем самым отрезая путь к совершению ошибки. Здравый смысл срочно требует либо уйти, либо прервать все, пока не стало слишком поздно.
[indent] Только на мгновение мелькает мысль, что это все было предсказуемо, все было очевидно, к этому все и шло с того дня, как Камелия вернулась домой.
[indent] – Мели, – серьезно говорит он, не отводя взгляда, но и не отстраняясь. – Мели, это неправильно.
[indent] – А кто нас осудит? Кто узнает? Кто запретит? – Камелия обнимает его, и сквозь тонкую ткань рубашки быстро расходится тепло. На ее лице написана решимость поставить окончательную точку во всех играх в полунамеки, невинные на первый взгляд прикосновения, чарующие взгляды из-под ресниц и нежные улыбки.
[indent] И есть что-то манящее в том, чтобы иметь маленький секрет от всего мира. Никто не осудит. Никогда не узнает. Некому запретить.
[indent] Не думай об этом.
[indent] – Это ошибка.
[indent] – Тогда я хочу ошибиться.
[indent] Камелия смотрит жадно и первой тянется ближе, чтобы поцеловать.
[indent] Не думать об этом больше не выходит.
[indent]  Кастис знает, что должен сделать – отстраниться холодно и отчитать сестру за подобную выходку. Ему нужно только сделать шаг назад, чтобы все прекратить. Но он ничего из этого не делает – и позволяет ответить на поцелуй, сдавшись без сопротивления и проигрывая эту войну. И это поражение приятно, оно ударяет в голову кровью, заставляет замолчать все доводы разума, что все происходящее одна большая ошибка, и разливается теплом по телу, согревая теплее солнца. Поражение приятно – и Кастис принимает его, срывая запретный ядовитый плод с дерева искушения. Самообман обезглавлен, неуверенность предана мечу, а он целует собственную сестру.
[indent] Все случилось. Отступать назад уже не нужно. И понимание, что все произошло, как-то помогает принять поражение. Кастис думает, что уже нет смысла избегать правды, отрицая ее, и теперь ему нужно как-то примириться с ней: в том самом темном уголке сердца он всегда хотел этого – чтобы все это было правдой, пугающей, странной и неправильной правдой. Что он понимал все правильно. Все легкие мимолетные прикосновения, балансирующие на грани невинных братско-сестринских объятий. Все жаждущие взгляды, брошенными друг на друга на мгновение, а потом отведенные прочь. Все провокационные слова, замаскированные под шутки. Это можно скрыть от кого-то другого, но врать самому себе Кастис больше не хочет – слишком устал придумывать оправдания и насильно отвлекаться от мыслей, о которых думать не хочет. Он в ловушке. Он в западне. И понятия не имеет, как выбраться из этого. Раненый зверь может отгрызть себе лапу, чтобы вырваться из капкана и сбежать – интересно, можно ли так же вырвать себе из груди сердце, чтобы спастись? Кастис сомневается, что это возможно.
[indent] – Не отталкивай меня, – шепчет Камелия, отстраняясь первой и сжимая в своих ладонях его руку. Ее голос мягкий, бархатный, в нем слышится просьба, в которой невозможно отказать. – Пожалуйста.
[indent] И он не отталкивает. 
[indent] Кастис понимает, что всего этого не должно происходить. Есть вещи, которые не должны случаться – но когда они случаются, то почему-то ни у кого нет ответа, что делать дальше. Ошибка? Безусловно. Но ошибаться оказывается так приятно. Камелия просит немного любви – а Кастис желает любить. Они оба прекрасно понимают, к чему все идет. И так ли чудовищно то, что должно сейчас произойти? 
[indent] Камелия выдыхает его имя, тянет Кастиса за собой – можно было бы сказать, что почти по-детски невинно и упрямо, только вот контекст всего совершенно не тот. Детство умерло тогда во время пожара – вместе с родными, вместе с прислугой, вместе с домом. Невинность умирает сейчас – задыхается в неловких поцелуях, сгорает в румянце на лице, рассыпается в прах от прикосновений близости и стыдливом вожделении. Жадные поцелуи, приглушенные стоны, теплое единение и шепот, когда они нежатся в объятиях, а потом засыпают.
[indent] Но вот ночь сменяется утром – и ничего будто бы не меняется. Кастис не видит, чтобы что-то изменилось в мире. Камелия все еще та же Камелия: которая любит играть на клавесине в четыре с ним руки, разучив новую сонату; которая плетет цветочные венки, чтобы лепестки путались в волосах; которая не любит пыль на книжных полках их библиотеки, слащавые поэмы, признанные всеми классикой, и золотые украшения, предпочитая серебро с синими сапфирами. Камелия все еще та же Камелия. Свернувшаяся у него под боком и мирно спящая, занявшая почти всю кровать и делящаяся с ним своим теплом.
[indent] Назад пути уже нет, случившееся не повернуть вспять. Возможно, что Кастис еще пожалеет обо всем, что произошло. Но пока он лишь утыкается носом в затылок Камелии и позволяет себе пока не думать об этом. Единственное, в чем Кастис уверен – сейчас он ни о чем не жалеет.

Отредактировано Кастис де Сарде (Сегодня 01:39:05)

+3


Вы здесь » Готика » Осколки » Семейные ценности


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно