Совет: мойте руки перед едой. и лучше всего после того как оглушите её.

Говорят, что в глубине топей стоит дом и в нём живёт сорок одна кошка. Не стоит туда заходить, иначе хозяйка разозлится.

Отправляясь в путешествие, озаботьтесь наличием дров. Только пламя спасёт вас от тумана. Но не от его порождений.

В городе-над-озером, утёсе, живёт нечто. Оно выходит по ночам и что-то ищет. Уж не знаем, что именно ищет, но утром находят новый труп.

тёмная сказка ▪ эпизоды ▪ арты ▪ 18+
Здравствуй, странник. Ты прибыл в забытый мир, полный загадок и тайн. Главнейшей же из них, а также самой опасной, являются Туманы, окружающие нашу Долину, спускающийся с гор каждую ночь и убивающий всё живое на своём пути. Истории, что мы предложим тебе, смогут развеять мглу неизвестности. А что ты предложишь нам?

Готика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика » Гробница » Переломный момент


Переломный момент

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[75 год, 1 день месяца Солнца]
[где-то в лесу]
https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/65/301955.pngТалия, Талион

« — Я всё сделала, — шепчет она. — Никто не отнимет тебя у меня.»

Отредактировано Талия (2021-11-05 23:03:21)

+1

2

Немного нервно - Он с ней умеет летать
Это место они называли Зелёной пещерой. Из-за мха, который покрывал камни у входа. Если перебраться через Быстринку, пройти немного до кислой яблони, а потом подняться по пологому склону, то прямо за каштановым деревом будет она. Просторная и дым хорошо уходит, если костёр развести. Не пещера, а сказка.

Им было лет по десять, когда Талия нашла её. Подбежала к брату, пританцовывая от нетерпения, а потом потянула его за руку показывать находку.

С тех пор Зелёная пещера стала их убежищем. Талия притянула туда всякой ерунды, которая, по мнению девчонок, делает место уютным. Всякие покрывала, занавески, самодельные амулеты. Единственным предметом, который притащил Талион был старый нож, который он нашёл в лесу. Хранить его дома он не хотел, опасаясь, что ведьма отберёт. И потому нож занял почётное место на стене, на небольшом каменном уступе, будто специально для него сделанном.

Ульха, конечно, всегда ворчала, когда они уходили в пещеру. Особенно, когда оставались на ночь.

- Туман велик, но вот как выскочит из него какая-нибудь зверюшка, откусит ваши пустые головы и что?

Но они опять уходили. Тем более весна в этом году выдалась тёплая и ласковая. Смотрели на огонь и говорили о разном. Пещера всегда располагала к откровенности. Так было и в тот вечер.

- И этот Ольгрик создал огненное торнадо и уничтожил целую армию. Армию, представляешь? Вот она сила! Там гравюра была, я тебе потом покажу. Он там такой… великий. В огненном кольце.

Талион подкинул в огонь деревяшку. Пламя радостно приняло подношение и затрещало в знак благодарности.

- У него вся левая половина тела была покрыта татуировками. Языками пламени. Рука, тело, даже лицо. Я вот бы тоже хотел татуировку. Куда-нибудь на шею. Но, говорят, это больно. Смогла бы выдержать ради меня?

Он повернулся к сестре.

- Ты сегодня какая-то тихая и задумчивая, Заноза…

Талион протянул руку, убирая прядь волос с её лица, а потом коснулся щеки Талии, почувствовав это на своей щеке.

- Ну чего ты? Улыбнись давай! А то как будто тебя Ульха укусила! Но определённо нет, я бы почувствовал. Но лицо точно как у Ульхи по утрам!

Он скорчил физиономию, сморщившись и сдвинув брови, а потом прогнусавил, изображая голос старой ведьмы:

- Ты бы лучше так учёбой занималась, Талия, как по деревьям лазаешь! Разве может себе позволить уважаемая и скучная ведьма лазать по деревьям! Чушь-чушь-чушь!

Он замахал руками, как это делала всегда Ульха.

- Будешь хмуриться и вынудишь меня. Да-да, ты знаешь о чём я! Ну всё, сама напросилась! А я ведь предупреждал!

Он с хохотом бросился на сестру, прижимая её к земле и щекоча. Одно из немногих существенных отличий между близнецами было в том, что Талия боялась щекотки, а Талион нет.

Неожиданно он замер. Лица брата и сестры были совсем близко. Отблески костра отражались в глазах Талии, а губы.. они были рядом. Чуть потянись и коснёшься.

Талион неловко кашлянул.

- Ладно, пощажу тебя на этот раз…

Он отпустил сестрёнку, сел прямо, уставившись на огонь.

- Рассказывай теперь ты что-нибудь, - сказал Талион. - Чего там Ульха опять гундела, когда вы с похода вернулись? Я всё больше склоняюсь к тому, что наша Ульха проклята. Кто-то наколдовал ей ежа прямо в её заднице. И вот он там шевелится, колется и потому она всё время такая… такая… Ульха.

Талион мельком глянул на растрёпанную сестрёнку с покрасневшими щеками и тут же отвернулся к костру. Ему бы очень хотелось, чтобы Талия не почувствовала то, что произошло. В конце концов у неё там всё немного иначе устроено. И может она даже если ощутила, не поняла что именно. Такое уже было раньше, особенно по утрам иногда, но сестра никогда не спрашивала и не говорила об этом. Хотя когда Талион натёр ногу, она весь день ему высказывала и всё норовила приложить какой-то уродливый синеватый листочек к его ранке.

Впрочем, об её болях внизу живота, которые начались совсем недавно, но случались каждый месяц, Талион тоже не особо разговаривал. В такие дни просто старался не доставать сестру лишний раз, а сам героически терпел.

Последнее время всё вообще как-то изменилось. Раньше было проще. Талион вдруг почувствовал, что остро скучает по тем беззаботным временам. Будущее сулило… Он не знал, что сулило будущее. Но меньше всего бы хотел, чтобы все эти изменения отдалили от него Талию. Сестрёнка - самое дорогое, что есть в его жизни.

Отредактировано Талион (2021-11-07 16:44:55)

+4

3

Power
https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/4/882851.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/4/829578.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/4/956013.png

[indent] Дом.
[indent] Милый дом.

[indent] Все знают простую истину о том, что в гостях хорошо, а дома лучше. Однажды Талия услышала эти слова из уст старой Ульхи, и пускай она только дважды была в настоящих гостях, только дважды переступала порог чужого дома по приглашению, они страшно понравились и запомнились ей. Настолько, что она стала с самым серьёзным выражением лица то и дело повторять их Талиону, подбивая его ещё в сумерках подняться с постели или не до конца сытым выйти из-за стола, и убежать с ней в Зелёную пещеру.

[indent] И хотя по сей день Талион называет пещеру лишь их «убежищем», Талия считает иначе. Она любит это место намного больше, чем ту кривую покосившуюся хибару, которую Ульха называет их «домом». Какой же это дом, если туда не хочется возвращаться? Если хочется сбежать и ночевать в лесу среди многочисленных зелёных деревьев и ярких звёзд. И ведь, сколько раз такое бывало. Сколько раз Талион сидел около Талии и уговаривал упрямую сестру вернуться назад. Уговаривал вернуться и пойти ужинать горячим мясным пирогом, а не неспелыми ягодами, от которых у них двоих потом будет болеть живот. Уговаривал вернуться и лечь в мягкую постель, а не спать на холодной земле и траве, которая по утру станет ещё и мокрой от выпавшей росы.

[indent] — Не глупи, Заноза, пошли домой.

[indent] — Ты не понимаешь, никакой это не дом! Вот если бы мы его только обрели…

[indent] Но однажды она нашла «его». Забрела в самую чащу и потерявшись, наткнулась на пещеру. И всё для Талии изменилось. Тут, начиная с первой проведённой ночи, вместе с ароматом горьковатого дыма от потрескивающего костра, она ощутила аромат дома. Настоящего. Такого, которого у неё ещё не было. И тут никогда не пахло пыльными и старыми вещами или сырыми и затхлыми комнатами. Нет. Тут пахло и пахнет по сей день по-особенному. Всем тем, что для неё важно и что ей нужно. Чистым воздухом и пробирающим ветром. Пустившимся дождём и танцующем пламенем. Тёплым днём и прохладной ночью. Влажной травой и распустившимися цветами. А ещё… Тут пахнет Талионом.

[indent] — Татуировку? Да, конечно… — говорит, но сама сейчас находится в таком состоянии, что не придаёт особого значения его словам и своим ответам. А всё, потому что уже несколько дней и ночей она грязнет в собственных запутанных мыслях, которые не оставляют её в покое. У неё из головы не выходит недавно случившийся неприятный разговор с Ульхой, о котором она до сих пор ничего не рассказала брату. 

[indent] «…ты больше не ребёнок, Талия… ты должна выкинуть из головы все глупости и понять, что тебе пора стать самостоятельной! …пойми, Талион будет рядом не всегда… он другой… он не один из нас…» — тогда Ульха говорила много, а Талия мало. Она в основном молчала и плакала. Не понимала и не понимает. Что ведьма имела в виду? Что значит «не один из нас»? Ведь, они одно целое.

[indent] Он и она.
[indent] Вместе навсегда.
[indent] Разве может быть иначе?

[indent] «…вам двоим предопределены разные судьбы… ты ведьма! а он? он лишь твоё отражение, Талия…» — и Ульха права — он её отражение. Но и она его. Посмотри кто на них спереди, сзади, сбоку, снизу и Туман знает как ещё, — они одно и то же. Безумно похожи. И дело не только во внешности. Ещё дело в странности, которую они вынуждены делить одну на двоих и в том, что они друг для друга единственная семья. Талия не уверена, что до конца понимает значение этого слова, но Талион для неё такая же первая и настоящая семья, как и этот дом, в котором они сейчас сидят. Тут они повсюду и во всём. В каждой пыльной книге, шатающемся стуле и старой вязаной кофте… Которой они иногда накрываются и сидят, прижавшись к друг другу и взявшись за руки.

[indent] Сидят сросшиеся сердцами.
[indent] Сидят сросшиеся душами.
[indent] Сидят сросшиеся телами.

[indent] — Талион, отстань… — ей не хочется сейчас веселиться, но кажется, Талион не собирается оставлять ей и шанса на то, чтобы она продолжила грустить. Не успевает она договорить, как он кидается на неё, прижимает к земле и начинает щекотать. Применяет запрещённый приём! Да что он вытворяет? Ведь он знает, что она может вытерпеть что угодно, но только не это. Знает, что когда он начинает её щекотать, то она теряет всякий самоконтроль и не может свободно пошевелить ни рукой, ни ногой.

[indent] — Отстань! Прекрати! Пре.. Прекрати! — буквально задыхается и корчится под ним от неукротимого, неудержимого громкого смеха, который вырывается из груди и разливается вокруг. Её распирает от смеха так, что кажется ещё несколько мгновений и она просто взорвётся и разорвётся в клочья.

[indent] — Талион… — хочет продолжить умолять, но он останавливается. Нависает над её хрупким, измученным телом и их горящие, возбуждённые весельем взгляды неизбежно встречаются. Но сейчас они смотрят друг на друга иначе. Не так как всегда. И, кажется, не только они, но и само время замирает вокруг них.

[indent] — Талион… — хочет что-то сказать, но нужные слова не находятся, а он отстраняется. Садится, отворачивается и пытается замять сложившуюся неловкую ситуацию, начиная искать тему для разговора и задавать вопросы, на которые ей сейчас совсем не хочется отвечать.

[indent] Нет. Нет. Нет. Талия…
[indent] Хочет продолжать. Хочет помолчать. Хочет обнять. Хочет… поцеловать?

[indent] Да. Да. Да. Талия…
[indent] Хочет заглянуть в красивые глаза, увидеть смущённую улыбку и почувствовать родную душу.

[indent] И хотя Талия ещё не знает, ещё не понимает, что это любовь, она решает не отступать. Настроена решительно и не собирается ждать. Берёт всё в свои руки и рвётся навстречу к неизвестному, как ночная бабочка на яркий огонь. И причина этому одна: та самая, которая заставляет сердце гореть, а бренное тело сгорать. Та самая, которая лишает рассудка и взамен даёт слепое желание, что может или превознести, или к гибели привести. И Талия сейчас как вода, что не может противиться течению, как ветер, что не может противиться направлению.

[indent] — Талион… — раскрасневшаяся от волнения, она нервничает и глубоко дышит. Смотрит на брата во все глаза и почти не моргая, подсаживается ближе и обнимает. Тонкая рука бережно опускается на братское плечо и ладонь невольно сжимает его. И Талия чувствует, как всего одно прикосновение меняет для них всё. Как его только что ровное, всегда успокаивающее и убаюкивающее сестру дыхание, становится прерывистым и тяжёлым. Как его только что уверенный, всегда яркий и ясный взгляд, становится мутным и растерянным. Она тянется к его лицу и прикасается сначала щекой к виску, от чего начинает пульсировать в венах кровь, которая всё быстрее разгоняется от участившихся ударов молодого и крепкого сердца. Дальше опускается, касается кончиком носа щеки и доходит до самых губ, практически ними соприкасаясь. Только теперь Талия окончательно забывается. Тихо вздыхает и тело её начинает трепетать. Оно словно понимает, что находится на грани. Понимает, что время пришло. Что ей уже шестнадцать и она расцветает. От того, тело будто само продолжать действовать её толкает. И Талия больше ничего не говорит. Только снова заправляет непослушную выбившуюся светлую прядь, ускользнувшую из-за уха, и обнимая лицо брата маленькими ладонями, льнёт горячими губами к его.

[indent] И даже если он сейчас отвергнет её…
[indent] Ей всё равно.

[indent] Но поцелуй не длится вечность. Талия приходит в себя и делает усилие, отстраняясь и неловко улыбаясь. Прячет глаза и убирая от его лица руки, тихо говорит, пытаясь оправдаться:

[indent] — Прости, я… я не знаю… мне просто захотелось попробовать, — но слова сестры не искренние, и Талион это знает. Её выдаёт тело, и он чувствует, как она дрожит. От самых ресниц и губ, до пальцев на ногах. Как её всю буквально начинает трясти и всё это передаётся ему. Не хватает только, чтобы от них начали сыпаться обжигающие искры.

[indent] — Прости, Талион! Прости меня, — говорит куда громче и отчетливее, потому как снова начинает думать. Рассудок и мысли возвращаются, а тревога и беспокойство начинают нарастать. Талия отодвигается от Талиона, несмотря на то что чувствует, как тело её сопротивляется.

[indent] — Нам лучше вернуться, Ульха будет нас ждать, — прижимает похолодевшие кончики пальцев к горячим губам, словно пытается стереть поцелуй, но всё только усугубляется. Её голову начинают заполнять мысли о только случившемся поцелуе, и рука бессильно опускается вниз, — пошли.

Отредактировано Талия (2022-01-09 17:45:39)

+6

4

Хелависа - Немного огня
https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/66/802204.jpg https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/66/35847.jpg https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/66/568028.jpg

Это его самый первый поцелуй. Нет, не так. Талия чмокала его и раньше. Да и он её тоже. Первый настоящий. От которого сердце пропускает удар. От которого хочется кричать, куда-то бежать, прыгать. И он рад, что это Талия, а не кто-то другой. И теперь Талион вдруг понимает, что по-другому и быть не могло.

Конечно он уже стал задумываться о девушках. Но они представлялись ему какими-то обезличенными образами. А теперь он вдруг понял, что если поцелует кого-то другого, то Талия это почувствует. И если пойдёт дальше… А если она пойдёт… Во рту пересохло и Талион мотнул головой.

Ему было лет девять, когда он один перебрался через овраг и спустился вниз к деревне. Ему хотелось поиграть с детьми, что бегали весёлой гурьбой у самой кромки леса. Они обступили его. Они называли его Меченным, остроухим уродом, а потом стали бить. Талион убежал, но когда вернулся обнаружил сестру с подбитым глазом и разбитым носом. Они вместе обнимались и ревели. Он просил прощение, а она всё твердила, что боялась, что его убьют.

Именно в тот день Талион впервые ощутил ответственность в полной мере. Его шишки и синяки - это её шишки и синяки. Дважды подумай, так ли тебе надо лезть на это дерево, или нырять с большого камня. 

Талия - его маленькая сестрёнка. Она принадлежит ему. а он ей. Хотят они этого или нет.

- Иди сюда, - говорит он, потянув сестру за руку и вынуждая прижаться. - В Туман Ульху. Она в любом случае будет вонять как дохлая крыса.

Он поворачивает голову, внимательно заглядывая в глаза Талии.

- Ты чего, Заноза? За что простить-то? - он улыбается. - Ты ведь знаешь, что я тоже этого хотел.

Палочкой он подкидывает головешку поближе к костру.

- Знаешь, я же читал всякое… Люди и церковь не одобряют когда брат с сестрой ну… как муж и жена. Но даже люди это нарушают. Маг Сарказар жил со своей младшей сестрой и она родила ему дочь.

Теперь Талион палочкой выводит на земле линии.

- Они сами нарушают, но они же и не такие как мы. Мы всё делим вместе. Понимаешь? Разве можем мы отдать свою любовь кому-то другому? Я вот не могу. Не могу представить, что меня бы поцеловала какая-то другая девушка. А ты бы почувствовала. И потом… Я бы не смог просто. Да и не хочу я никого!

Он снова поднимает голову и опять смотрит в глаза сестре.

- Мы особенные, Талия. Людские законы и заповеди не для нас! Мы другие! Они нас не принимают, так почему мы должны? Пусть Туман поглотит весь мир, мне всё равно. Лишь бы ты осталась. А остальные… Мне плевать. И на Ульху плевать. и на всех!

Он вдруг снова бросается на сестру, прижимает её, наваливается сверху. Как совсем недавно. Но теперь никто из них не смеётся. Талион наклоняет голову и целует её в губы.

Голова кружится, щёки горят, а руки трясутся. Он давно разжал хватку, но Талия не сопротивляется. Она даже не шевелится, притихла как мышка в норке и смотрит на брата широко распахнутыми глазами.

- Я особо не знаю, что делать, - говорит он тихо.

Но тянется к её рубашке. Эти завязки - Туманова кара.

- Ой! - они вскрикивают одновременно.

Талион укололся об иголку, которую Талия продела чуть ниже ворота.

Он подносит палец к глазам, смотрит на алую капельку крови. И вдруг берёт руку сестры. Такая же капелька.

- Мы делим боль на двоих, - тихо говорит Талион.

Он осторожно обхватывает палец Талии губами, высасывая кровь, а свой подносит к её губам. Во рту теперь металлический привкус. Талион угрюмо сопит, а потом выпускает маленькую кисть сестры из своих ладоней.

Он тянется снова к завязкам. Он видел грудь Талии. Знает, что она не слишком большая, но такая красивая. Раньше они вообще не обращали внимания на такую ерунду и купались голышом, а теперь Талион всегда отворачивается. Впрочем, увидеть тоже успевает.

Он замирает в нерешительности. Однажды Ульха сказала, что мужчины думают тем, что у них между ног. В тот момент Талион подумал, что ведьма совсем из ума выжила. О чём она? Мужчины думают как бы поссать? Но вот теперь он понимает весь смысл этой фразы.

Талия опять молчит. Не пытается вылезти из-под него, защититься, убежать. Просто лежит и смотрит на него, хлопая ресницами. Она испугалась? Обиделась?

- Я… Я не знаю… Может забудем всё? И тот поцелуй тоже?.. Пусть всё будет как раньше.

Но они оба знают, что как раньше не будет ни-че-го. Эту дверь не закрыть, распахнув однажды. Назад пути нет, только вперёд.

Если она вырвется. Скажет всего одно “нет”, то он остановится. Точно. Но Талия молчит. лишь ресницы дрожат. Талион наклоняется и снова целует её в губы. На этот раз долго и нежно. От её губ пахнет дикими ягодами малины, которые они недавно ели.

Талион запускает дрожащую руку снизу под рубаху, скользит пальцами по горячему животу и накрывает левую грудь. Твёрдый бугорок упирается в ладонь. А это приятно. Её грудь гораздо чувствительнее, чем его. Он сильнее сжимает пальцы. Острое возбуждение накрывает с головой. И вторая рука ложится прямо у Талии между ног. Сверху, через её штаны из грубой ткани. Но Талион всё равно чувствует, что ей это до головокружения приятно.

Возбуждение, как и боль, они тоже делят на двоих. И оно накладывается друг на друга, усиливается, накрывая собой все остальные мысли и чувства.

Талион сопит, пытаясь стянуть с сестры штаны, и свои тоже, путается в завязках, хрипит, рычит, а потом застывает, будто его ударили кнутом, содрогается вместе с Талией в конвульсиях.

Они оба тяжело дышат, смотрят друг на друга. Волосы сестры растрепались, а щёки пунцово-красные. Наверно он и сам выглядит не лучше.

Талион пристыженно отворачивается.

- Теперь точно тут останемся. Мне штаны надо застирать, - негромко говорит он.

Сейчас он готов провалиться сквозь землю. Особенный. Даже портки не успел снять. За сиську только потрогал. Смешно. Талия теперь над ним смеяться будет, до самой смерти. А, между прочим, сама виновата. Чего она такая вся…

- Пойду я…

Он неловко встаёт и выходит из пещеры. Ночь сегодня ясная. Туман даже до Лысой Башки не добрался. Нынче он вообще ленивый. Стрекочут ночные цикады. Обычно они только к концу Месяца Середины просыпаются. Пройти совсем недалеко. Тут Быстринка изгибается. Берег только каменистый, но Талион, как и Талия, знают этот путь наизусть. Сначала по большому плоскому камню, с него на уступ, похожий грибного монстра, потом переступить на серый камень, а с него уже можно спрыгнуть на песок.

Талион стягивает штаны, чешет голую задницу. Вода в Быстринке холодная и чистая. И надевать потом мокрые штаны не очень приятно. И когда он добирается до пещеры, у него зуб на зуб не попадает. Но он стоит чуть поодаль у входа. Это вдвойне глупо, ведь Талия слышала его шаги и знает, что он остановился. И только тут Талион соображает, что ей тоже холодно. И, наконец, заходит из холодной синевы ночи в тёплую пещеру, освещённую оранжевыми языками пламени костра.

Отредактировано Талион (2022-01-23 23:49:31)

+3


Вы здесь » Готика » Гробница » Переломный момент


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно