Совет: мойте руки перед едой. и лучше всего после того как оглушите её.

Говорят, что в глубине топей стоит дом и в нём живёт сорок одна кошка. Не стоит туда заходить, иначе хозяйка разозлится.

Отправляясь в путешествие, озаботьтесь наличием дров. Только пламя спасёт вас от тумана. Но не от его порождений.

В городе-над-озером, утёсе, живёт нечто. Оно выходит по ночам и что-то ищет. Уж не знаем, что именно ищет, но утром находят новый труп.

тёмная сказка ▪ эпизоды ▪ арты ▪ 18+
Здравствуй, странник. Ты прибыл в забытый мир, полный загадок и тайн. Главнейшей же из них, а также самой опасной, являются Туманы, окружающие нашу Долину, спускающийся с гор каждую ночь и убивающий всё живое на своём пути. Истории, что мы предложим тебе, смогут развеять мглу неизвестности. А что ты предложишь нам?

Готика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика » Осколки » Искусство заводить друзей


Искусство заводить друзей

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/64/692031.png
[82 год, десятый день месяца Ночи]
[Утес, Драгоценный квартал, дом Кастиса де Сарде]
Леонардо Флоренци, Кастис де Сарде

Грязные секреты — хорошее основание для дружбы. Твое молчание нужно мне, мое молчание нужно тебе. И сегодня, и завтра. А настоящие друзья не вонзают нож в спину друг другу, не правда ли?

+1

2

[indent] Утес прекрасный город. Просто не для всех.
[indent] Он идеально подходит тем, кто хитер. Кастис достаточно долго пробыл в городе, чтобы понять, из каких людей состоял Драгоценный квартал, и все они были хитры, как змеи, извивающиеся в кольцах лжи и клубках полуправды, и каждая желала укусить другую как можно больнее, впрыснуть в тело яда как можно больше, погубив тех, кто глупее и слабее.
[indent] В нем хорошо живут те, кто жесток. Кастис считал излишнюю совестливость душевной болезнью, которую стоит лечить, а не выставлять как величайшую добродетель. Да и нравственность была скорее мертвым грузом на шее, который утянет на дно, если окружить себя ограничениями и запретами, определяющими, что преступно, а что нет, чтобы в конечном итоге пасть в борьбе с собственными страстями.
[indent] Здесь не чувствуют грязи и боли те, кто богат. Кастис никогда не жаловался на недостаток серебра и золота в кошельке, а нищета и голод были для него скорее страшными непонятными словами на каком-то чуждом языке. Он еще юношей поклялся у могил своих родителей, что ни он, ни Камелия никогда не будут голодать и это обещание сдержал по полной, с каждым годом делая род де Сарде только богаче.
[indent] Кастис полюбил Утес в тот же первый день, как оказался в нем, более десяти лет назад, а Утес в свою очередь принял его как родного сына.
[indent] Не стоит и говорить о том, как быстро де Сарде начал обзаводиться знакомыми и друзьями в городе. До поклонников, конечно, было еще рано, но это не Штольни, где рука Кастиса де Сарде крепко держала богатство изумрудных копей. Утес требовал завоевания – быстрого и амбициозного. Что Кастис – чужак из диких Штолен – мог предложить местной элите Драгоценного квартала? Деньги? Бросьте, деньги для них как пирожные – хорошие к чаю, но основным блюдом они не станут. Деньги не подарок для тех, у кого есть все. 
[indent] И ответ был прост. Ответ был тем, в чем Кастис де Сарде преуспел – развлечения. Светские вечера, собирающие в доме Кастиса де Сарде чуть ли не все благородные фамилия Драгоценного квартала, чтобы развлечь танцами, музыкой, поэтическими чтениями, забавными и азартными играми, пересказами последних сплетен, шепотом новых слухов – все самое вкусное, сконцентрированное в его доме в грандиозных масштабах и удовлетворяющее любых гостей. Впрочем, находились и те люди, вкусы которых требовали развлечений более пикантных… Но Кастис не был бы собой, если бы не понимал, чего они желают – в конце концов, он никогда не осуждал чужие страсти, да и порицать те же оргии с его стороны было бы сущим лицемерием. Так что при ярком свете хрустальных люстр гости кружились в танцах и смеялись, поднимая бокалы с вином и шампанским, но в то же время чуть дальше от всего торжества – светского, чистого, прилизанного и спокойного, – в полумраке гостевых комнат происходили увеселения куда менее невинные, сопровождаемые томными вздохами и прерывистыми стонами, испариной на разгоряченных телах и льстивыми улыбками прелестных девушек и очаровательных юношей из «Десяти тысяч наслаждений».
[indent] Какое-то время Кастис даже думал над тем, не открыть ли ему свой салон в Утесе. Но потом пришел к выводу, что подобное будет не лучшей идеей – ведь некоторых из его дорогих гостей были хозяевами своих подобных заведений, а открытие своего салона превратит Кастиса в конкурента, а не в доброго друга, что отразится на его репутации самым скверным образом.
[indent] Кстати, о салонах и друзьях.
[indent] Открытие нового заведения не осталось вне поле зрения Кастиса. «Порочная Долина» – звучит заманчиво и многообещающе, не правда ли? А его хозяйка, госпожа Кроули, оказалась поистине приятной в общении женщиной – де Сарде инстинктивно чувствовал людей, с которыми стоит водить дружбу и поддерживать близкие отношения, и Ада была одной из таких. Сочетание деловой хватки, острого ума, изысканных манер и обаятельной внешности – все это привлекало Кастиса в ней, очаровывая и внушая неподдельное уважение. Он был достаточно честен с собой и признавал, что она также весьма симпатична, но на этом его оценивание госпожи Кроули и ограничивалось – вкусы де Сарде, несмотря на все слухи, были весьма консервативны и он не изменял себе, продолжая отдавать предпочтениям девушкам моложе него, а не старше.
[indent] Впрочем, в его сердце всегда находилось место для дружбы – если данный термин применим для взаимоотношений между обитателями Драгоценного квартала. И Ада Кроули была его дражайшей подругой и нередкой гостьей.
[indent] А поскольку между друзьями существует славная традиция обмениваться подарками, то Кастис без капли скупости осыпал госпожу Кроули подарками. Это были шпильки для волос с драгоценными камушками, браслеты и подвески, серьги и кольца с изумрудами Штолен, чудесные шляпки и изящные перчатки, а сверху всех этих блестяшек – чужие секреты, рассказанные шепотом в нелепом порыве наивности, что никто не услышит эти маленькие грязные тайны. Как Ада распоряжалась информацией Кастиса уже не касалось, но судя потому, как быстро становилась популярна «Долина», она сумела проявить достаточно ума и жесткости, чтобы выжать из них все.
[indent] И сегодня был еще один вечер, когда гости стекались в дом Кастиса де Сарде, словно привлеченные огоньком мотыльки. Всех их Кастис знал по именам, каждому высказывал радушное приветствие и каждого одаривал своей самой обаятельной улыбкой, а с некоторыми обменивался хитрыми взглядами. Он развлекался вместе со всеми, находясь в центре зала, словно купаясь в свете внимания, рассыпался в искрометных шутках, посмеивался над чужими историями и трижды утягивал Аду на танец, пока не начали болеть колени.
[indent] И сейчас Кастис де Сарде выглядит как человек, жизнь которого удалась. И потягивает шампанское он именно с таким видом. Краем глаза он замечает другого гостя и с улыбкой самого любезного хозяина обращается к мужчине, без сомнений протягивая ему второй бокал, ловко подхваченный с ближайшего подноса:
[indent] – Как вам вечер? Я заметил, что вы совсем не танцевали.

+5

3

Для Лео внимание общества – это наркотик. Но от того, какое именно это общество – зависит и эффект.

Развлечь чернь проще всего. Заставить их повернуть свои тупорылые и вечно перекошенные лица. Но это не приносит удовлетворения. Может быть потому, что Лео их презирает. Можно считать это снобизмом, но дело тут не в богатстве.

Привлечь внимание криминальной части Утёса – дело совсем другое. Это как обратить на себя взоры десятка голодных псов. Пока твёрдо стоишь на ногах – они лишь могут лаять. Но стоит дать слабину – разорвут на части.

Высшее общество вобрало в себя “лучшее” от отребья и воров. Тупые и злобные, они прячут лица под масками фальшивой дружбы и готовы наброситься толпой, стоит только оступиться. Но их взоры – самые важные. Они – пена на вареве Утёса. Прокисшие сливки. Крысиное гнездо, где твари сплелись хвостами и дохнут пожирая друг друга.

Ненавидеть себя опасно. А Лео именно ненавидит, за то, что ему нужно танцевать перед ними в костюме клоуна. “Эй! Заметьте меня! Пожалуйста! А иначе я сдохну!” Он сорит деньгами, стараясь впечатлить этих заносчивых богачей. Звон монет как бряканье шутовских бубенчиков.

И когда всё заканчивается, и Лео возвращается домой – наступает похмелье. Он спрашивает себя зачем снова и снова выскакивает на потеху тех, кого он он и за людей не считает. В отчаянии он берёт Агату и убивает тех, кто даже по меркам этой гнили выделяется. Те, кто получает славу просто так.

Рано или поздно это всё завело бы Лео в петлю. Но в его жизни появляется Ада. Она как бриллиант в куче навоза. Умная, красивая женщина.

Словно бы в сердце Лео была дыра, через которую оно кровоточило, А Ада как нужный фрагмент заполнила эту пустоту и кровь остановилась. И уже можно свыкнуться с тем, что он как паяц кривляется на потеху не почтенной публики. Ведь среди них зачастую находится Ада. А за искорку в её глазах и за самую прекрасную улыбку во всей Долине Лео может отдать многое.

Конечно, если смотреть на местную знать не в целом, а на отдельные личности, то есть люди получше, есть похуже. Ада – полюс, недосягаемая вершина. Но на противоположном конце тоже есть кое-кто. Этот человек воплощает в себе все те черты, за которые Лео ненавидит богачей. Высокомерный. лживый, изворотливый, гаденький ублюдок. Зовут его Кастис де Сарде. И с самой первой встречи Лео не оставляет желание разбить его приторно красивое холеное личико. Рано или поздно Лео навестил бы его в золотой маске. Но будущее всегда скрыто в Тумане и неисповедимы пути его. И если бы кто-то сказал Лео в тот самый вечер, что однажды он будет называть Кастиса другом, то Флоренци сначала бы расхохотался, а потом плюнул бы в лицо этому умнику.

Ненавидеть Кастиса легко. Один его голос вызывает отвращение. Манеры, вечная самодовольная ухмылка. Этого уже достаточно. И Лео никогда не думал, что этот червь в человечьем обличьи может бесить ещё сильнее. Но у него, дери его Туман, получилось. Подарки. Этот изворотливый гадёныш решил, что может дарить украшения его женщине. Никто не дарит подарки просто так. Подобные знаки внимания – суть брачный танец. Может быть Ада слишком вежлива, чтобы отказать ему. Или слишком наивна, чтобы понимать, чего тот хочет. Пусть даже Лео нет в её памяти, но представить чудесную Аду и это чудовище –выше всяких сил. Мало того, Лео бросает то в жар, то в холод, от одной только мысли, что эта слизь имеет какие-то планы на его женщину.

Очередной бал. И этот тоже тут. Лео не выпускает его из виду. Кастис скользит по залу, там улыбнётся, там пофлиртует. Радушный хозяин.

– Как вам вечер? Я заметил, что вы совсем не танцевали.

Лео чуть вздрагивает, поворачиваясь. В протянутой руке бокал шампанского.

– Вечер был бы гораздо лучше, если бы тут не было тебя, – отвечает Лео.

Кастис приподнимает бровь, но ему в лицо уже летит самый бокал. Мгновение и Лео сбивает наглеца с ног, наваливается сверху и впечатывает это смазливое личико прямо в хрустальные осколки. Кастис визжит, извивается, но Лео возит его лицом по дорогому паркету, вдавливая стекло в плоть.

– Танцы хотел, сука? Сейчас ты потанцуешь, тварь!

Он бьёт рукоятью пистоля по зубам Кастиса, а потом просовывает ствол между челюстей.

– Танцуй, мразь! Дрыгай своими худенькими ножками!

Дамы кричат, кто-то пытается их разнять, но Лео просто бьёт наотмашь.

– Танцуй! – он взводит спусковой механизм.

Кастис усиленно дёргает ногами.

БАХ!

– Как вам вечер? Я заметил, что вы совсем не танцевали.

– Простите, я немного задумался, – Лео принимает шампанское из рук Кастиса. – Вечер прекрасный. Но я, к сожалению, не большой любитель танцев.

Он делает глоток. Жаль, что это была только фантазия.

– Ну и, признаться, когда увлечён одной женщиной, то танцы с другими кажутся лишь скучным ритуалом. А мою партнёршу вы уже сегодня уводили трижды.

Если подняться в горы, где круглый год лежит снег, найти ледяную пещеру, раздеться догола, взять самую большую сосульку и засунуть её себе поглубже в задницу, то всего равно не почувствуешь и сотой доли того холода, который Лео вложил в последнюю фразу.

– Вот и приходится стоять у стены и размышлять о скоротечности жизни, – он смотрит на Кастиса не отрываясь, буравя голубыми глазами насквозь. – Впрочем, шампанское отличное – грех жаловаться.

+5

4

[indent] – Лучшее на весь Утес. И на всю Долину, если верить виноделам, – Кастис благодарно улыбается Леонардо. – Рад, что вам нравится.
[indent] Шампанское действительно отличное – уж своим вкусом в выборе напитков и блюд Кастис гордится. Он даже чувствует себя польщенным – тем, что господин Флоренци оценил шампанское, а также тем, как мужчина смотрит на него. Замечает ли де Сарде, как Флоренци ненавидит его? О да, замечает – такой уничтожающий взгляд не заметит разве что слепой. И это только забавляет. Увести чужую женщину в танце – это оскорбление, но если Кастис хочет кого-то оскорбить, то он делает это, ни в чем себе не отказывая. Жизнь – это череда страданий, разбавленная маленькими радостями. И де Сарде желает, чтобы к моменту его смерти в почтенном возрасте этих прелестных шалостей, вызывающих у него смех, накопилось как можно больше – а цена значения не имеет, кому-то придется пострадать, чтобы у него было прекрасное настроение. Оскорбления похожи на фехтовальный поединок, где противники жалят друг друга острыми шпагами – и Кастису всегда нравилось фехтовать, потому он преуспел в искусстве сражений, с удовольствием наблюдая, как противник истекает кровью – как буквально от отточенного удара клинком в плечо, так и метафорически от оскорбительного укола в сердце.
[indent] Обидится ли несчастная жертва на его? Возможно. Но обиды большинства людей несущественны, на них де Сарде попросту наплевать, и нет никакого смысла в том, чтобы их как-то избежать – люди обожают обижаться порой даже на то, что он жив, здоров, богат и дерзок.
[indent] Кастис лишь тонко улыбается, когда слышит перешептывания за спиной.
[indent] Есть нечто привлекательное в том, чтобы быть ровно таким мерзавцем, каким тебя считают.
[indent] Кастис честен с собой – всегда и во всем. Хотя порой ему приходится препарировать свои мотивы, желания и поступки с усталостью копающегося в очередной вскрытой лягушке вивисектора, но он предпочитает видеть и знать печальную и нелестную правду, чем предаваться блаженному вранью. И Кастис честно говорит себе, что обожает быть мерзавцем.
[indent] Однако жестокие законы и негласные правила светского общества сковывают не хуже кандалов на шеях каторжников. Оступишься там, ошибешься здесь – и вот ты вместо мерзавца становишься посмешищем, теряешь лицо и демонстрируешь свою слабость, и на тебя желают налететь эти вороны, зовущиеся людьми, чтобы устроить пир на костях, обжираясь еще не остывшим трупом и выклевывая глаза. Кастис видел этих жалких выскочек, разодранных в клочья и обсмеянных местным благородным светом – этих дурачков, чью претензию на какой-то аристократизм выдает деланное высокомерие, не имеющие ничего общего с манерами, речью и поведением истинной знати. Как дворовые шавки, которые пытаются подражать благородной породе, но способные только на фальшивое тявканье, полное ненависти.
[indent] И ему нравится видеть ненависть, которую Леонардо Флоренци испытывает к нему. Бессильная ненависть, бесплодное негодование, безуспешное бешенство – эти чувства, отражающихся в чужих глазах льдом и бушующие в чужих сердцах пламенем, только вдохновляют де Сарде на продолжение своих забав.
[indent] Так к чему это все? К тому, что Кастис нисколько не боится господина Флоренци, и потому с прежней легкостью в голосе отвечает:
[indent] – С моей стороны это было не самым мудрым решением – украсть вашу партнершу, – в его тоне мягкое сожаление, но в змеиных глазах только озорные искры, – и я мог бы, конечно, неискренне извиниться, но не стану вам лгать – женщина, которой вы увлечены, затмевает многих в этом зале, и я стал жертвой ее чар.
[indent] Кастис кидает взгляд на собравшихся гостей, на мужчин в строгих костюмах и на женщин в элегантных нарядах, кружащихся в танцах. Он замечает одну из дам – в темно-синем, как чистое ночное небо, платье и с сапфировыми украшениями, блестящими на тонкой шее, обвивающими бледные запястья и маленькими звездами переливающимися в шпильках, убирающих темные волосы в сложную прическу, и со смехом добавляет, поднося бокал к бокалу Лео, чтобы стекло коснулась стекла с тихим «дзынь», но не отрывает глаз от девушки:
[indent] – Только не говорите моей сестре, что я позволил себе подобные слова – Камелия не любит конкуренцию, и даже малейший слушок, что я считаю кого-то очаровательнее нее, сумеет разрушить мою жизнь на ближайшую неделю – Мели всю кровь из меня выпьет. С сестрами непросто, лучше бы я женился, – де Сарде в притворном негодовании качает головой и вновь поворачивается к Лео. – У вас есть родные? Сестры, братья?

Отредактировано Кастис де Сарде (2021-11-21 19:18:24)

+4


Вы здесь » Готика » Осколки » Искусство заводить друзей