Совет: мойте руки перед едой. и лучше всего после того как оглушите её.

Говорят, что в глубине топей стоит дом и в нём живёт сорок одна кошка. Не стоит туда заходить, иначе хозяйка разозлится.

Отправляясь в путешествие, озаботьтесь наличием дров. Только пламя спасёт вас от тумана. Но не от его порождений.

В городе-над-озером, утёсе, живёт нечто. Оно выходит по ночам и что-то ищет. Уж не знаем, что именно ищет, но утром находят новый труп.

тёмная сказка ▪ эпизоды ▪ арты ▪ 18+
Здравствуй, странник. Ты прибыл в забытый мир, полный загадок и тайн. Главнейшей же из них, а также самой опасной, являются Туманы, окружающие нашу Долину, спускающийся с гор каждую ночь и убивающий всё живое на своём пути. Истории, что мы предложим тебе, смогут развеять мглу неизвестности. А что ты предложишь нам?

Готика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика » Осколки » Обойдемся без нежностей


Обойдемся без нежностей

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

[84 год, 17 день месяца Посева]
[Утёс, Драгоценный квартал, салон «Порочная Долина»]
https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/7/31419.pngАда Кроули, Леонардо Флоренци, Май Роше

«Любовный треугольник — это заколдованный круг.»

+3

2

[indent] Град-на-Утёсе. Просто удивительно как один город может совмещать в себе такие разные полюса: необычайное изобилие и отвратительную нищету, поразительную изысканность и неосмысленный разврат. И для того, чтобы увидеть эту разницу, достаточно просто повернуть голову в нужном направлении. Но Ада предпочитает не смотреть. Там, за крепкими каменными стенами и цветущими пахнущими садами её поместья, за широкими чистыми аллеями и высокими непроглядными изгородями Драгоценного квартала, ей всё кажется обострённо-отвратительным, обострённо-вонючим. Потому, она предпочитает жить в своём собственном — идеальном мире, и наслаждаться удовольствиями, которые ей продолжает преподносить судьба.

[indent] Она не знает какого другим, но ей просто смешно от того, как жизнь несправедлива к одним и благосклонна к ней. Ведь у неё есть всё, о чём только можно мечтать. Ада невероятно красива, неприлично богата и безумно счастлива в личной жизни. И если первый и второй пункт уже давно воспринимаются нею как должные, то с третьим она не может примериться и по сей день. Даже с её самомнением и самоуверенностью, Ада никогда не допускала откровенных мыслей о том, что однажды все её самые сокровенные желания осуществляться. Разве так бывает? Но, кажется, что да.

[indent] За свою жизнь Ада повстречала много достойных людей и для неё никогда не имело значения какого они пола. Это были статные и богатые мужчины, красивые и нежные женщины. Но всех их, к её сожалению, объединяло одно — они все, по тем или иным причинам, были недостойны её. Кто-то был слишком мягок, кто-то слишком суров, кто-то слишком разговорчив, а кто-то слишком замкнут. И они менялись, один за другим, одна за одной, и чем дальше Ада заходила, тем сильнее ей становилось всё равно, кто будет любить её ночью. Или днём. Или ночью и днём сразу.

[indent] Ей казалось, что она больше не почувствует этой сладостной влюблённости в саму любовь, но через столько лет Ада повстречала их.

[indent] Май. Милая Май.

[indent] Случайное знакомство, но разве случайности случайны? Уже два года, как между Адой и Май завязалась самая нежная близость, которая только возможна между двумя взрослыми женщинами. Ада любит её больше, чем подругу, больше, чем сестру, больше, чем любила бы собственное дитя. Именно рядом с ней Ада впервые почувствовала, что может быть такой, какой её сотворила жизнь и волноваться рядом ей не о чём.

[indent] Май её женщина. Её радуга из эмоций. Её муза. Её музыка. Её поэзия. Её жизнь.

[indent] Иногда Ада спрашивает себя: если бы Кэт заранее знала, чем всё обернётся, познакомила бы она их? Сделала бы свою сестру счастливой наперекор собственному пониманию о счастье? Или не подпустила бы и на шаг? В ответ на это Ада лишь улыбается и думает о том, что несмотря на все трудности, которые сейчас переживает их дружба с Кэт, она всегда будет перед ней в неоплатном долгу. Но всё-таки стоит попытаться ей отплатить… У неё даже есть идея, но об этом она подумает позже.

[indent] Лео. Милый Лео.

[indent] Неслучайное знакомство. Из сотен мужчин, Ада разглядела в нём того, кого уже и не надеялась найти. Того, кто способен приять простую правду и не испугавшись, увидеть в ней ту, кем она в действительности является.

[indent] Для него правила — это не законы. А законы — для слабых.
[indent] Для него отнять жизнь ничего не стоит. А предсмертный плачь его жертв — музыка, которую он готов подарить своей женщине.

[indent] Разве он не совершенство во плоти? Разве можно не влюбиться в такого мужчину? Рядом с ним словно гаснет свет и все понятия о добре и зле бесследно исчезают. За такого можно и замуж выйти.

***

[indent] — Я люблю тебя, — Ада выглядит неотразимо, как и всегда. Она смотрит на него чуть прищуренными глазами и то и дело касается себя. То поправляет кружевные плечики платья, то касается волос, открывая для него свои небольшие аккуратные уши и высокую шею. Её естественная визуальная прелесть не может оставить его равнодушным и Ада этим пользуется, стараясь расположить его к предстоящему разговору.

[indent] — Лео, прошу, будь мягок к ней, — старается говорить уверено, но голос предательски дрожит.

[indent] Нервничает ли Ада?
[indent] Возможно.
[indent] Точно.
[indent] Да.

[indent] Она чувствует, как потеют ладони и как становится жарче, как тело покрывается лёгкой испариной, и температура воздуха тут совсем ни при чём. Но этого просто не может быть… Не с её самоконтролем.

[indent] «Ничего не изменится…» — успокаивает себя, прогоняя прочь внезапный приступ тревоги. Ада напоминает себе простую истину: в жизни важно делать глупости, совершать импульсивные и опрометчивые поступки, если они способны подарить радость. Без всяких «почему» и «зачем». Просто потому, что ей так хочется.

[indent] «Она не пострадает от того, что я выйду замуж… И не умрёт… Это самое главное… Бояться нечего…» — кивает, смотрит на кольцо и уголки губ ползут вверх.

[indent] — Скажу ещё раз: камень чудесный, — Ада расправляет ткань жилета мужчины и хлопает раскрытой ладонью по его груди.

[indent] — Поцелуй меня, — сама тянется к нему и момент их единения длится дольше, чем того позволяет сейчас ситуация. Но отказать себе невозможно. Ада чувствует, как от самых губ, по лицу её бежит приятная волна, достигающая самых корней волос. Он целует её, и она забывается. Он целует её, и забирает с собой всю неуверенность и сомнения. Он целует её, и возвращает к жизни.

[indent] — Я скажу ей сама.

***

[indent] — Май, — глядя на неё Ада расцветает и понимает, как много потеряли те, кому её никогда не заполучить. Прекрасное, дивное создание. Трепетный цветок, который Аде посчастливилось сорвать, и за который она готова истязать и убивать. Чужая смерть порождает их страсть, чужая смерть продолжает их жизнь.

[indent] — Ты великолепна, — тянется к ней, бережно и аккуратно касаясь её рук. Ведёт ними от самых плеч и остановившись на ладонях, сплетает их пальцы воедино. — Но ты ведь, и сама это знаешь, верно?

[indent] Именно сейчас Ада понимает, как всё-таки мало ей нужно для счастья.

[indent] Только он и она.
[indent] Рядом.
[indent] Вместе.
[indent] Навсегда.

[indent] — У нас есть для тебя новость, — Аде не терпится всё рассказать — она не привыкла хранить секреты от Май. Немногие могут похвастаться такой открытостью и взаимопониманием в отношениях, как эти нежные создания, которые словно созданы друг для друга. Ей можно доверить любую идею, любую мысль и оставаться уверенной, в том, что она никогда не осудит. Ведь она всегда доказывала свою любовь, разделяя с Адой все заботы, забавы и удовольствия, даже если это не всегда было ей по душе.

[indent] «Ничего не изменится…» — ещё раз говорит сама себе и держа ладонь Май в своей, подносит к губам, целуя её руку. На лице играет улыбка, а глаза блестят. Май, настолько хорошо знающая Аду, должна уже догадаться, что она пригласила её не спроста.

[indent] — Я сказала «Да», — переверчивает их ладони, так, чтобы теперь собственная оказалась сверху и демонстрирует кольцо, чёрный камень которого отдаёт прожилками красной крови в свете золотого пламени камина.

[indent] Стук в дверь прерывает их.

[indent] — Госпожа, прошу прощения, — слуга явно взволнован и его глаза не находят себе места, — но мужчина внизу отказывается уходить пока вы не спуститесь.

[indent]  — Мужчина?

[indent] — Луи Лоран, госпожа.

[indent] — Луи, — качает головой и цокает языком, усмехаясь. — Он, как обычно, перепутал время. И день. Мы ждали его завтра.

[indent] — Дорогая, — Ада обращает внимание на Май и не замечая нечего вокруг, щебечет ей, — что ты мне скажешь? Нет, погоди! Я скоро вернусь, и мы всё обсудим!

[indent] — Что ему передать?

[indent] — Ничего, я спущусь.

[indent] — Май, Лео, — легко кивает и уходит, оставляя их наедине друг с другом.

Отредактировано Ада Кроули (2021-10-26 00:48:55)

+5

3

Совместно с потрясающей Май

Май. Это имя стало для Лео камнем преткновения, на который нашла коса его суждений. Кто бы раньше сказал, что он сможет делить свою женщину с кем-либо. Лео рассмеялся бы в лицо.

Первое время он ненавидел эту суку. Настолько, что однажды стоял в золотой маске под окнами. Сжимал нервной рукой рукоять Агаты и слушал шёпот Того, кто стоит за спиной. Остановило Лео только одно. Он понял, что Ада его не простит.

Долгими изнуряющими ночами он сходил с ума от ревности. А потом однажды понял, что Май - необходимость. Компромисс. Не будет Май и Ада упадёт в объятия одного из этих мужчин, что вьются вокруг неё, как пчёлы у сладкого цветка. Как один из тех, к кому спустилась Ада. Лео отметил в голове имя. Нужно узнать причины его настойчивости.

И если присутствие Май в постели Ады худо-бедно Лео готов был терпеть, то мужчину - никогда. От одной мысли становилось тошно. Пусть будет лучше это баловство с девичьими поцелуями и нежными ласками. В какой-то мере это даже возбуждало. И он закрыл глаза.

Лишь иногда Лео ощущал червячок ревности, который нет-нет, да и вгрызался в сердце. Хотя бы то, как Ада произносила имя Май. Легко и с придыханием.

И вот дверь за Адой закрылась. Они остались наедине. Лицом к лицу. Лео какое-то время молча смотрел на Май, потом сделал какое-то неопределённое движение плечами, отошёл на пару шагов и опустился в кресло. Он будто ждал, что Май первая начнёт разговор. И на его лице нельзя было прочесть никаких эмоций. В эту минуту он гордился сам собой. Никакой самодовольной улыбки, никакого превосходства.

— Ты выглядишь не слишком-то радостным, — Май первая нарушила тишину. — Даже не скажешь, насколько ты счастлив? — совершенно невинным тоном спросила она, занимая кресло напротив Флоренци и потянувшись за бокалом белого вина, заранее приготовленного расторопной прислугой. Лео невольно поразился грациозности её движений. Так двигаются танцовщицы. Или убийцы.

— Не спал почти всю ночь,— ответил Лео и мысленно поругал себя за подкол.. — Ну и зачем озвучивать очевидное? Но и ты не торопишься меня поздравить с помолвкой.

Он приподнял бровь. Интересно, насколько сильно она его ненавидит? Насколько может владеть своими эмоциями?

— Поздравляю, — просто сказала она. — Долгих лет совместной жизни и вечной памяти, пока смерть или забвение не разлучит вас, — Май подняла бокал в этом импровизированном тосте.

Лео чуть поморщился. А она хороша. И бьёт без промаха по самому больному. Умница, девочка. Не зря Ада тебе держит подле себя.

- Забвение... Не надейся, Май. Лучше порадуйся за Аду. Ты же видишь, что она действительно счастлива. Именно так я смирился с твоим существованием.

Он откинулся на спинку.

- Мне вина не предложишь?

Девушка передела Лео пустой бокал, ослепительно-чистый и тонкий, и бутылку вина, стоявшую рядом. Конечно, она не наполнит бокал для него. Всё это слегка забавляло Лео. Что-то в этом всём было… Детское. Того и гляди надует губы и топнет ножкой.

— Я рада за Аду. И я хочу, чтобы она была счастлива. Но ваш... союз, — уголок губ Май чуть дрогнул в горькой усмешке, — вызывает у меня лишь тревогу за нее, а не радость.

Он налил вина. Ты теперь будущее предсказываешь? Или просто не можешь смириться?

— Я много думал, прежде, чем решился, — Лео сделал глоток и поставил бокал рядом на столик.

Думал, больше, чем кто-либо. Не тебе за неё тревожиться.

— Но я действительно люблю её. А она любит меня. И я перегрызу за неё глотку, Май.

Он чуть наклонил голову вперёд.

— Я очень надеюсь, что ты не предпримешь ничего, чтобы разрушить этот союз. Ведь так?

Май пригубила вина и поставила бокал на стол, даже не глядя, ее взгляд был сосредоточен на Лео и во взгляде был только лёд.

— А что я, по-твоему, могу предпринять?

— Ты можешь сотворить глупость, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — И тогда я уничтожу тебя. Это не угроза, отнюдь. Это закономерные последствия. Всё равно что кинуть камень в воду и увидеть круги. Но я не хочу этого.

Он снова пригубил вино. Отличное, к слову.

— Позволь быть откровенным. Я ревнив. Ужасающе ревнив. Вчера вечером ты могла наблюдать ту сцену. Так вот это лишь пустяк. Если бы тот сопляк посмел что-то большее, чем танец, то я вспорол бы ему горло. Прямо там. У всех на виду. Просто потому, что не смог бы иначе. И будь ты мужчиной - давно была бы мертва. Но ради Ады я готов идти на жертвы. И я принял твоё существование. Как лекарство от одиночества для Ады, когда меня нет рядом. Когда она меня не помнит. Ты - меньшее зло, Май. То, на что я способен закрыть глаза ради счастья Ады. Потому улыбнись. Как можно искреннее. И всё останется почти по-прежнему.

Май некоторое время молчала, задумчиво проводя пальцами по ножке бокала, вверх-вниз — простое движение, чтобы занять руки. На ее лице не было ни намека на волнение или страх — никакой закономерной реакции человека, которого пообещали уничтожить. Но и равнодушным она не было — Май выглядела заинтересованной, даже заинтригованной, но ничуть не испуганной. Она лишь покачала головой, тихо рассмеявшись. Не холодно, без превосходства, а так, словно Лео рассказал ей шутку — не очень смешную, но уместную.

— Ты явно не знаешь, сколько раз я слышала про эти закономерные последствия, — она небрежным движением поправила белокурый локон сложной прически. — Меня обещали выпотрошить как свинью; грозились вырвать мне глаза и язык, бросив подыхать в канаве; вздернуть на петле и оставить болтаться посреди Драгоценного до утра. Я получала анонимные записки с угрозами и открытые послания ненависти с пожеланиями смерти. И все это только потому, что посмела взять больше, чем те огрызки, которые мне были готовы дать. Так что заверения в последствиях – это всего лишь еще одна записка из сотни таких.

Она оперлась локтем о стол, положив подбородок на ладонь, и ласково улыбнулась Лео:

— Впрочем, мне не нужно ничего делать. Ведь ты сам все разрушишь. А я посмотрю на это… если не забуду, конечно.

Гнев вспыхнул внутри. С каким бы удовольствием он бы вцепился в эти белые патлы и разбил бы это смазливое холодное личико о колено. Так чтобы кровь брызнула, а зубы разлетелись. Тогда бы она узнала, что такое угрозы. И чем они отличаются от пустого позёрства. Она посмела сравнить его с теми ублюдками, что пишут анонимные письма? Она действительно не понимает, кто перед ней?

Но волна откатила так же быстро, как нахлынула. Лео вдруг увидел перед собой перепуганную девочку, которая отчаянно боится потерять любимого человека. Это напомнило ему свой собственный удушающий страх в те мгновения, когда Ада видит его и не успевает вспомнить. Все эти мрачные пророчества краха семейной жизни, эти взгляды полные колкого презрения… Она боится. До тошноты, до спазмов, но держится. Смог бы он сам так? Смог сохранить лицо, увидев чужое кольцо на пальчике Ады? Вряд ли.

И потому Лео выдохнул. И дальнейшие его слова звучали тихо и спокойно. В какой-то мере он даже пытался успокоить Май.

+4

4

Совместно с обворожительным Лео

[indent] Май не умела делиться.
[indent] Когда-то, много лет назад, отец потерял почти всех псов, мать тяжело болела, дома дела шли не очень, и они с Кэт делили один плащ на двоих – такой тяжелый, шерстяной, теплый, несмотря на все заплатки, закрывающие прорехи. И Май выбешивало то, что ей нужно отдавать свою вещь кому-то другому – даже сестре, даже близнецу, значения не имело, и она дралась за этот проклятый плащ так яростно, что у Кэт даже шрам остался на виске. Впрочем, сейчас этот шрам затерялся среди прочих на ее лице и теле, но не в этом суть. Когда Кэт приболела, то все внимание досталось ей – и Май только наблюдала со стороны за тем, как родители хлопочут вокруг сестры, и сама довольствовалась разве что материнским «солнышко, иди поиграй на клавесине, я занята» и отцовским «Май, я слишком устал, давай завтра почитаем?». Однажды она прочитала, как сильные птенцы выталкивают из гнезда слабых, чтобы получить абсолютно все внимание родителей, и представила, что как хорошо было бы быть единственным птенцом. А потом она устыдилась этих мыслей – кажется, ей тогда была лет девять или десять, и в голове отчетливо щелкнуло, что так думать нельзя. Были вещи, над которыми воспрещалось задумываться. Идеи, которые не следовало представлять. Фантазии, которые никогда не должны были стать мечтами.
[indent] Взросление сгладило острые углы, притупило ее ярость, научило пониманию, сочувствию и заботе, но не исцелило ее полностью. Даже самый любящий своих братьев и сестер птенец все равно в глубине души – в самом темном ее уголке – хотел бы быть единственным в гнезде.
[indent] Май желала обладать чем-то безраздельно – это только мое, руки прочь. Ей нужно было, чтобы любили лишь ее – другие обойдутся, пусть катятся на все четыре стороны. Если она приглашена на светский вечер – пусть смотрят только на нее. Если она заприметила симпатичного мужчину, то танец он разделит только с ней – другие девицы пускай подавятся ядом за своими веерами. Все вокруг могут быть звездами, которых много и которые сверкают так бледно, но она будет луной – яркой и единственной.
[indent] Либо это принадлежит ей, либо никому. Никаких компромиссов – компромиссы для бесхребетных слабаков.
[indent] А потом она повстречала Аду.
[indent] Рядом с ней Май чувствовала, как все внутри нее теплеет – словно медленно тает лед, который сковал ее нерушимым доспехом, без которого не выжить. Она подпустила к себе Аду так близко, позволила заглянуть в душу, исследовать все темные угли, и разрешила прикоснуться к мечтам, самым ярким и желанным. Ее тянуло к Аде – и какой же восторг и какое облегчение она испытала, узнав, что ее чувства были взаимны. Май Роше, урожденная Эшворт, готова была петь с этой женщиной, танцевать вместе с ней до потери сознания, обнимать ее бесконечно долго, наслаждаясь легкостью ее тела, ароматов ее духов, звуком ее голоса.
[indent] «Моя, моя, моя!» – Май любила ее так сильно, как не любила никого и никогда, и эта любовь опьяняла. Безраздельная, полная, похожая на огромное озеро: сделай шаг вперед – и утонешь в его водах, захлебнувшись с улыбкой на губах. И Май дарила Аде ту же любовь – безграничную, абсолютную, нераздельную.
[indent] Все было прекрасно.
[indent] А потом появился Лео. Не стоит и говорить, как легко Май возненавидела его, как просто вспыхнула ревность, породив треугольник, вершиной которого была Ада.
[indent] Каждая встреча с Лео ощущалась так, будто Май вогнали нож куда-то в грудь, прямым ударом в сердце, а потом еще и провернули, чтобы сделать как можно больнее. Они всегда встречались втроем – Ада, Май, Лео. И Май улыбалась Лео такой улыбкой, которая светилась любезностью и вежливостью, но во взгляде читалось «она моя, тронешь ее – и я убью тебя». Она не позволяла себе при Аде сказать что-то такое, что могло бы ее расстроить – но стоило только Аде отвернуться, оставив их с Лео наедине, как ядом, которым они обо истекали, могли бы отравиться все ядовитые змеи Долины.
[indent] Конечно, Ада должна была понимать, что друзьями Май и Лео не стать. Возможно, она знала, что их отношения можно назвать напряженным и неприязненными. Но догадывалась ли она, насколько ужасна война, которая шла между ее любовниками?
[indent] И сегодня случилась еще одна стычка.
[indent]  – Я сказала «Да», – говорит Ада и показывает кольцо, сверкающее на ее пальце.
[indent] «Нет», – Май не позволяет этому слову вырваться из уст, выдавливает из себя разве что улыбку, солнечную настолько же, насколько ей сейчас было больно.
[indent] А потом Ада уходит, оставляя Май и Лео одних в комнате. Будет неплохо, если к ее возвращению все вещи интерьера уцелеют.
[indent] Лео говорил. Май говорила. Спокойные голоса, ледяные слова, но Май чувствовала, как в груди разгорается пламя. Она хотела придушить Лео здесь и сейчас. Хотела выцарапать ему глаза. Хотела вытолкнуть в окно, чтобы тот разбился в лепешку. Вместо этого она разрешила себе только мрачный взгляд да скрещенные на груди руки, и позволила им продолжать обмениваться любезностями, которые должны были как можно больнее ранить в этой бескровной вражде.
[indent] – Есть одна большая разница между мной и всеми прочими. Ты действительно хотела бы иметь во врагах того, о ком даже не помнишь? Но наш разговор свернул не туда. Поверь, я не опускаюсь до угроз. Это скорее предостережение. Любовь делает нас безумцами. Необдуманные поступки – зло хуже, чем Туман.
[indent] Он слегка улыбнулся. [indent]
[indent] Ей захотелось выбить из него эту улыбку вместе с зубами.
[indent] – Но раз ты собираешься пустить всё на самотёк, то и проблем нет. Главное - не забывай улыбаться и желать Аде счастья.
[indent] Май ненавидела то, как он Лео говорил ее имя. С такой же любовью и нежностью, как и она сама.
[indent] Лео встал и подошёл к окну, повернувшись к Май спиной.
[indent] – Боюсь, что если мы не сможем ужиться, то это разрушит жизнь Ады. Я не бессмертен. Вот сейчас вынь из рукава нож и вонзи мне в шею. Постарайся не забыть сжечь её дневники. И вы забудете обо мне. Вот только дыра в её сердце останется. И ты не сможешь её заполнить. Ты сейчас можешь сказать что угодно, но ты же знаешь, что я прав.
[indent] – Поверь, я отлично справлюсь с ее сердцем и без тебя, – Май прожигала ледяным взглядом спину мужчины. – И прекрасно умею заштопывать дыры.
[indent] Она не собиралась так просто сдаваться. Она не умела делиться. Помнишь, Май, никаких компромиссов, у тебя же есть хребет? 
[indent] – И самое ужасное, что ты не будешь помнить причину, почему твоя Ада медленно и неуклонно гаснет.
[indent] – Смелое предположение, что она будет печалиться о том, чего не вспомнит. Ее жизнь продолжится, только вот без тебя. И без нее угаснешь только ты, – она вложила в свой голос всю сладость, на какую только была способна.
[indent] Он не посмеет забрать у нее Аду.
[indent] «Но ведь он уже это сделал».
[indent] Май стиснула кулаки.
[indent] «Нет. Она ушла и сейчас даже не помнит о нем. Это не считается. Она вернется ко мне, она любит меня, а он никто».
[indent] Лео повернулся.
[indent] – Поддайся я гневу и ревности, сломай твою хрупкую шейку, и я больше никогда не увижу тот огонёк в глазах Ады. Когда она говорит о тебе, то неизменно улыбается. Она тебя любит.
  [indent] «Как и тебя».
[indent] Лео подошёл ближе, опёрся руками на поручни кресла Май, нависнув над девушкой и смотря прямо в глаза. Та не дрогнула, только вздернула подбородок, отвечая на взгляд глаза в глаза – в игру гляделок ненависти можно играть и вдвоем.
[indent] – Потому возьми свои дурные предчувствия, обиды и прочий бред и засунь их поглубже. Как я поступил со своими. И ты будешь не просто наблюдать с надменным лицом. Ты будешь хранить этот брак. Не ради меня, не ради себя, а ради Ады. Она заслуживает быть счастливой.
[indent] – Хотя бы здесь мы согласны.
[indent] Он ни разу не повысил голос, говорил тихо и размеренно, но при этом в голубых глазах горели отблески холодного пламени.
[indent] – Ты упряма.
[indent] – А ты внимателен.
[indent] – Похоже, Аде нравится это качество в тех, с кем она делит постель. Вспомни обо мне, когда она забудет. И ты увидишь, что я тоже заставляю её глаза гореть, даже когда она не помнит, почему она так счастлива. Я точно знаю. Я видел. Не всё решает память. И если ты на мгновение отбросишь свою детскую обиду, то поймёшь, что я прав.
[indent] Он сощурился. Она напряглась всем телом.
[indent] – Я ведь тоже умею штопать сердца. Но ты действительно хочешь заставлять её страдать? Она уже сделала выбор, Май. Моё кольцо на её пальце. И ты должна, Туман тебя дери, принять это.
[indent] «Никаких компромиссов, она только моя. Она моя. Моя, моя, моя, ты не можешь забрать ее, ты не посмеешь».
[indent] Маска спокойствия на лице Май чуть дрогнула – всего на мгновение, почти тут же взяв себя в руки, но этого было достаточно, чтобы увидеть: поджатые губы, полыхнувшие яростью серо-голубые глаза, неровный выдох, стиснувшие подлокотник кресла пальцы – слова Лео попали в цель, ударив по больному не хуже пощечины.
[indent] – Все мы совершаем ошибки, – бесстрастно бросила Май, защищаясь, избегая смотреть на кольцо, обвивающее золотом палец Лео. – Даже Ада, – ее голос не дрогнул, а колючий ком, вставший посреди горла, умело был подавлен вздохом.
[indent] «Никаких компромиссов».
[indent] Она отвернулась от Лео.
[indent] «Она больше не моя».

[nick]Май Роше[/nick][status]Детка после меня сделала coming out[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/16/721837.png[/icon]

Отредактировано Кэт (2021-10-27 15:12:47)

+5

5

Совместно с ревнивой и трогательной Май
– Все совершают ошибки, – эхом повторил Лео.

Он выпрямился, отошёл и залпом допил остатки вина из бокала. Сколько раз он думал о том, что для Ады встреча с ним – ошибка. И он мог бы исправить её. Вот только даже представить жизнь без неё не возможно. Ада – его наркотик. Его опиум. И он плотно подсел.

– Ты бы предпочла видеть кого-то другого на моём месте? Кого-то обычного?

Он резко повернулся и уставился на Май с улыбкой на губах.

– Я бы предпочла, чтобы больше никого не было, – сухо отозвалась она.

Лео скривил рот.

– Только не говори, что сама хотела быть на моём месте. Ты же не такая наивная? Ты ведь понимаешь, что Аде нужен рядом мужчина? Она сильная. Но ведь и ей иногда хочется спрятаться за чьим-то плечом. Или ты думаешь, твоё плечико для этого подойдёт, Май? Или ты сомневаешься, что я убью любого, кто только посмеет подумать причинить Аде вред?

Как же сверкают её глаза. Если бы взгляд мог испепелять, то на месте Лео давно лежала бы кучка пепла.

– Ты можешь убить кого-то физически. Мне не составит труда убить его социально, – ответила Май, прищурившись, словно змея, приготовившаяся к броску. – И мой способ не требует потом отмывать пятна крови с рук.

Вот только Ада любит кровь на руках, милая.

– У меня тоже хватит и денег и влияния низвергнуть человека в пучину нищеты, – ответил Лео. – Ты же понимаешь, что это смешно? Что ты пытаешься доказать? Что любишь Аду? Я и так это знаю, поверь. Или пытаешься заставить меня отказаться от неё? Чушь! Май, всё уже произошло. Я лишь предлагаю тебе вариант, который устроит нас обоих. Но ты словно упрямый ребёнок.

Он нахмурился, расхаживая по комнате.

– Я ведь тоже могу быть упрямым. Могу поставить Аде ультиматум: или я, или Май. Как думаешь, кого она выберет? Учитывая кольцо на пальце. Но этот выбор сделает её несчастной.

Лео повернул голову.

– Помоги мне, Май. Сделай шаг навстречу, поимей тебя Туман. Я всегда считал тебя умной девочкой. Я протягиваю тебе руку. Наплевав на гордость, наплевав на всё. И у меня лопается терпение. Выбор, на самом деле, невелик. Либо мы сейчас приходим к какому-то общему решению, либо ты останешься одна. Будешь сидеть и ждать, пока мы с Адой соизволим разойтись. Может быть тогда она вспомнит о тебе и побежит лечить дыру в сердце. А может быть она найдёт себе другую. Кто знает.

Май чуть вздрогнула на его последних словах – почти незаметно, словно ее пробрал легкий холодок, и опустила взгляд, рассматривая вышитый подол небесно–голубого платья. Её лицо стало ещё более удрученным.
– Хорошо, – наконец сказала она, с трудом произнося это слово, словно даже оно причиняло боль.

Май легко поднялась с кресла – только чуть цокнули каблучки о начищенный до блеска пол – и, приблизившись к мужчине, протянула ему руку для рукопожатия – такой сугубо мужской жест, никак не сочетающийся с нежным девичьим образом.

– Пообещай мне лишь одну вещь, Лео, – хватка девушки оказалась удивительно жесткой и цепкой.

Их взгляды встретились, и во взгляде Май не было ни покорности, ни смирения – только мрачная решительность.

– Ты сделаешь все, чтобы Ада была счастлива и чтобы она никогда не пожалела о своем выборе. Иначе я найду способ вспомнить о тебе и прикончу собственными руками.

– Обещаю, – серьёзно ответил Лео. – Всё будет хорошо.

Это в его силах. “Сделать всё”. Он может только надеяться, что этого всего будет достаточно. А если нет… То он сам может вложить в эти нежные девичьи руки Агату.

– Забавная ситуация, да? – на губах Май расцвела горькая улыбка.

Лео чуть нахмурился и потёр подбородок.

– Весьма забавная. Два собственника вынуждены делить одну женщину. Знаешь, Ада нас приручила как пёсиков.

Он высунул язык и изобразил собачье дыхание.

– Верные и преданные настолько, что готовы на всё ради хозяйки. Да в Туман! Ада этого стоит. Ведь так? Возможно, мы понимаем друг друга лучше, чем кто либо другой сможет когда–нибудь понять.

– И любим ее больше, чем кто–либо другой.

Май последним глотком допила вино в бокале и поставила его на стол.

– Никогда не думала, что буду с кем–то обсуждать подобное.

Её голос такой тихий и печальный. На мгновение Лео показалось, что он бы хотел обнять Май. но он отбросил эту мысль как смехотворную и нелепую. О чём бы они сейчас не договорились. они с Май всё равно никогда не будут близки. Каждый из них - заноза в сердце друг друга.

– Жизнь, иногда, как чья–то глупая шутка, – он сел в кресло. – Если говорить начистоту, то я ожидал от этого разговора чего-то другого. Взаимных оскорблений, унижений... Чего–то по–настоящему... ядовитого. Был бы я помоложе. наверно так бы и случилось. Но, будь я проклят, я понимаю, что она в тебе нашла.

– Могу кинуть в тебя вазой с цветами, отвесить тебе пощечину или подсыпать яд в бокал, – Май пожала плечами. – Выбирай.

Он внимательно посмотрел на Май. Она безусловно красива и мила, но привлекало в ней не это. Май каким-то образом умудрялась сочетать в себе такие разные качества, что Лео просто диву давался, как они не разорвали беднягу изнутри. Её любовь к Аде пылала как самое жаркое пламя. Но самоотречение Май граничило с эгоизмом. А ревность служила топливом для этого костра.

– Ты ведь тоже должна мне кое–что пообещать. Я пока только не знаю, как заставить помнить тебя это обещание.

Лео достал из кармана самокрутку.

– Не возражаешь?

– Если только ты откроешь окно.

Он подошёл к окну, открыл створки, впустив в комнату прохладный ветерок. Потом взял щипцами уголёк из камина и прикурил от него, сосредоточенно пыхтя. Табак Лео покупал только самый хороший и тратил на него уйму денег, но это того стоило. В голове прояснилось, а на душе стало чуть легче. Он некоторое время молчал, наблюдая как сизый дым медленно изгибается в воздухе. За окном какой-то подвыпивший господин пытался залезть в экипаж, но у него никак не получалось. На дым смотреть было интереснее.

– Ада не будет помнить, что она моя жена, но будет помнить, что твоя возлюбленная. Ни один мужчина не должен коснуться её в моё отсутствие. Ни одна женщина, кроме тебя. Я надеюсь, что ты выполнишь это даже не потому, что я попросил, а потому, что ты такая же ревнивая сука, как и я.

Лео,наконец, сказал то, что хотел. То, ради чего нужна Май в принципе. То, ради чего он готов её терпеть.

Май одарила его новой улыбкой. Возможно, она считала эту улыбку нежнейшей, но была в ней была вся та жестокость, на которую только способна ревнивая женщина.

– Меня почти оскорбляет твое предположения, что я могу допустить чего–то иного.

– Другого я и не ждал. Я нисколько не сомневаюсь в твоей способности оберегать Аду от лишних посягательств, но... Мужчины бывают настойчивыми, а женщины коварны. И тогда тебе нужно всего лишь шепнуть имя той бестактной особы, которая не понимает по-хорошему.  И больше этот человек Аду не побеспокоит.

Лео улыбнулся тоже. И его улыбка была очень похожа на улыбку Май.

+4


Вы здесь » Готика » Осколки » Обойдемся без нежностей