Совет: мойте руки перед едой. и лучше всего после того как оглушите её.

Говорят, что в глубине топей стоит дом и в нём живёт сорок одна кошка. Не стоит туда заходить, иначе хозяйка разозлится.

Отправляясь в путешествие, озаботьтесь наличием дров. Только пламя спасёт вас от тумана. Но не от его порождений.

В городе-над-озером, утёсе, живёт нечто. Оно выходит по ночам и что-то ищет. Уж не знаем, что именно ищет, но утром находят новый труп.

тёмная сказка ▪ эпизоды ▪ арты ▪ 18+
Здравствуй, странник. Ты прибыл в забытый мир, полный загадок и тайн. Главнейшей же из них, а также самой опасной, являются Туманы, окружающие нашу Долину, спускающийся с гор каждую ночь и убивающий всё живое на своём пути. Истории, что мы предложим тебе, смогут развеять мглу неизвестности. А что ты предложишь нам?

Готика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика » Гробница » Они сошлись, как лёд и пламень [х]


Они сошлись, как лёд и пламень [х]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.ibb.co/P42ZhPG/imgonline-com-ua-Resize-2-DZEPLKYk1d-Wh3.jpg
[73 год, Месяц Засыпающей Ночи]
[Утес, Ремесленный квартал, Завод, литейный цех]
Мортимер Хобарт, Лисандра

Когда в горн брошены такие характеры, неизвестно, какой из знакомства выйдет сплав.

0

2

[indent] До конца рабочего дня остается всего два часа, но голова у Мортимера болит с самого утра, и ему кажется, что смена не закончится никогда. От свечения плавящегося металла болят глаза, и боль распространяется дальше, бьет куда-то виски и свербит где-то в затылке. Хобарт обводит взглядом знакомое помещение – с печами, ваннами, тиглями, тележками с углем, лестницами и занятыми работой людьми – и поворачивается к выходу, решаясь подышать немного воздухом, в котором нет угольной пыли. Зимой в литейной работать даже приятно – раскаленный и плавящийся металл греет зимний воздух во всем помещении так хорошо, что некоторые из рабочих скидывают теплые куртки и плащи, пошитые из чего только можно, и остаются в рубашках. Но даже это тепло не может удержать Морта от того, чтобы быстрым шагом не направиться к выходу: он подозревает, что еще полчаса нахождения здесь без перерыва и с настолько раскалывающейся от боли головой – и он потеряет сознание, упадет в какой-нибудь из бассейнов и сам пойдет на переплавку вместе со всем другим металлом.
[indent] Перед воротами цеха стоят Барти и Колченог. Компания не самая плохая – уж лучше, чем те же Лерк или Бирн. Барти пыхтит своей старой трубкой, в которую всегда щедро забивает табак, а Колченог обсасывает кусок сушеного мяса, принесенного с собой из дома.
[indent] – А вот и Железяка, – Барти выдувает колечко дыма, дружелюбно улыбаясь во все свои кривоватые зубы. – Обычно ты последним уходишь. Что сегодня нарушило твой привычный ритм?
[indent] – Голова болит, – Хобарт морщится. – Будто арматурой череп проломили.
[indent] – Бороду неудачно почесал? – Колченог указывает сухим скрюченным пальцев на правую руку Морта, скрытую за перчаткой и длинными рукавами одежды, а потом отрывает последними зубами кусок мяса, выглядящего скорее серым, чем красным.
[indent] В другой день Хобарт обязательно бы посмеялся с этой шутки. Сейчас ему кажется, что так оно и было.
[indent] – Приятного, – говорит он, обращаясь к ужинающему Колченогу.
[indent] – Спасибо, – бурчит старик, обсасывая его с мерзким звуком удовлетворенного голода.
[indent] Барти закашливается, сделав неудачную затяжку, но продолжает потягивать трубку как ни в чем не бывало. Колченог презрительно морщится, почуяв запах табака, но угрюмо молчит. Судя по их лицам, настроение у них тоже паршивое, и Мортимер догадывается о причине их угрюмости.
[indent] – Старший не говорил, что у нас с деньгами? – Морт вытирает тыльной стороной ладони лоб, уже не заботясь о том, что рука у него по локоть в саже – все равно под конец смены он весь будет в копоти, словно мальчишка-трубочист. Ему даже не нужно представлять, насколько темное у него лицо из-за пепла – достаточно посмотреть только на Барти и Колченога и будет понятно, что он выглядит не лучше.
[indent] – Можешь хрен с солью зажевать – вот что с деньгами, – Колченог скалит желтые зубы в усмешке. – Пока это сраный колокол не отольем, ни медяка не получим. А потом эта громадина начнет напротив моего дома звенеть, будто мне ее здесь не хватило. Ненавижу колокола.
[indent] Морт хмурится, удрученный тем, что услышал. Задержки и раньше бывали, иногда два-три дня, максимум неделю, но сейчас пошла уже вторая, а положенного жалованья все нет. Накоплений, которые они с Кристой каждый раз откладывали, должно хватить, чтобы продолжать жить как прежде почти полгода, но подобные ситуации не могли не раздражать. Морт сейчас особенно хорошо понимал чувство тех рабочих, которые после двухмесячной задержки в прошлом году, подкараулила старшего после смены и избили в переулке так, что ему пришлось оставить свое место. В ту же неделю же день всем все выплатили, а стража виновников так и не нашла – старший не смог описать нападавших, а в цеху все молчали, хотя по некоторым довольным ухмылкам можно было догадаться, кто из людей посодействовал быстрым выплатам.
[indent] –  Эй, – Барти тыкает локтем Мортимеру в бок. Хобарт вздрагивает, понимая, что слишком сильно задумался и пропустил добрую часть разговора товарищей и не услышал вопроса, с которым обратился к нему Барти.
[indent] – Вид у тебя совсем хреновый, – Колченог не сводит оценивающего – и жуткого, если честно, – взгляда с Морта. – Мозги ржаветь начали?
[indent] – Что-то вроде, – Хобарт только пожимает плечами, не желая особо спорить со стариком. – Ржавеют сразу, как слышу про колокола.
[indent] – Ненавижу колокола, – желчно повторяет Колченог, с ненавистью во взгляде зыркнув в сторону цеха.
[indent] Барти смеется, не обращая внимания на брюзжание старика, и обращается к Мортимеру, заговорщицки глядя на него снизу вверх – Морт выше его почти на голову, хотя лет на десять моложе.
[indent] – Если хочешь подзаработать, то наведайся в «Падший дом» в Порту. Это собачьи бои, их держит Арчибальд, знакомый мой, неплохой мужик, так-то.
[indent] Чуть ли не все обитатели Портового квартала были знакомыми и друзьями Барти, если верить его же словам. И Морт был в достаточно здравом уме, чтобы ему не верить.
[indent] – Как будут предлагать делать ставки, ставь на Прелесть. У Арча этот пес всех в клочья рвет, – Барти довольно сует руку в карман и извлекает из него монету. – В прошлую неделю я вот на него поставил – и вечером у меня на столе уже была запеченная утка с яблоками и красное полусладкое из погребов Риттера.
[indent] Мортимер уже хочет вежливо поблагодарить Барти за совет, которому следовать не собирается, но Колченог хрипло хохочет своим лающим смехом, пресекая на корню его игру в любезность:
[indent] – Он не идиот, Барти. Ты, наверное, крысу с уткой перепутал, а в бутылку тебе Риттер сам нассал.
[indent] – Не-не-не, послушай. Утку я с выигрыша купил, матерью клянусь.
[indent] – Десять лет назад как умершей, – меланхолично замечает Хобарт.
[indent] – Не души меня, – закатывает глаза Барти. – Так вот. После боев тех помогал я Риттеру дело одно провернуть – ему помощь кое-какая нужна была, но трое его парней тут на днях траванулись, а у меня вечер свободный был, вот я и подсобил ему, и он мне бутылку дал. Мы это тихо сделали, даже мышь громче нас пищит
[indent] Морт вспоминает, с каким шумом и треском пробирался Барти в цех с похмелья, но решает не поднимать эту тему – иначе Барти до конца смены вообще не заткнешь.
[indent] – Хорошо, что стража этого не слышит, – разве что говорит Хобарт, хотя догадывается, что у стражи есть проблемы посерьезнее, чем паленый алкоголя на винокурне Риттера.
[indent] – Пристрелят тебя когда-нибудь. Как собаку, – Колченог одним резким движением потягивается, с хрустом щелкая всеми своими старыми костями.
[indent] – Да брось. Я же ничего дурного не делал, чтобы им по мою душу явиться и пистолетами своими в меня тыкать. Да и если мне суждено быть пристреленным, то это старший сделает – за то, что мы тут языками чешем, как бабы, а не колокол льем.
[indent] – Ненавижу колокола.
[indent] Мортимер смотрит на падающий с неба снег и как облачко пара вырывается с каждым его выдохом, кружась в холодном зимнем воздухе и стремительно рассеиваясь, а потом наблюдает за докуривающим трубку Барти и хромающего в цех Колченога.
[indent] – Мне оставь, – Морт слегка кивает на трубку. – Пять минут – и вернусь к вам.
[indent] – Ты только не увлекайся, а то табак нынче не дешевый, – Барти беззлобно хмыкает, но передает потертую трубку Морту. – И я думал, что ты бросил.
[indent] – Да, – Морт касается пальцами теплого дерева. – Отличный день, чтобы нарушить данное слово.
[indent] – Полностью поддерживаю. Ладно, не задерживайся, – хлопает Барти его по плечу и идет следом за Колченогом.
[indent] Морт еще некоторое время стоит у ворот – больше пяти минут – и только потом, ощущая, как боль немного притупляется, уже решает вернуться, как неожиданный гость прерывает все его планы.

Отредактировано Мортимер Хобарт (2021-09-09 21:39:45)

+6

3

- Ты бы пошла погуляла, - осторожно сказала мать, подойдя сзади, но так и не решившись положить ей руку на плечо: - Разве в этом квартале ты не знаешь, ни одного мальчишки? Или девочки...Эрин, тебя раньше и пряником не заманить под крышу. Неделю ведь уже сидишь.
- Или девочки, - тихо усмехнулась Лисандра, сверля взглядом обугленное пятно на деревянном столе - немного вспылила, пару дней назад: - В этом районе мне дружить не с кем. И ни к чему. Пряник, скажешь тоже. Надо работу искать, вот что.
- Мы справимся. Нужно немного потерпеть.
- Нет у меня никакой терпелки, мам!
Опасаясь вновь поджечь стол так, что потушить его уже не выйдет, Лисандра встала, оделась и вышла наружу.
Одета она была, в общем, как и обычно, для последнего времени: ботинки, серые штаны, рубаха, плащ с глубоким капюшоном. Перчаток не было, пришлось сунуть руки в карманы. Те сквозили дырами, не слишком способствуя удержанию тепла.
- Эй, ты!
Окликнули сзади, когда она успела пройти лишь несколько кварталов от дома. Высокий и ломкий голос, она успела его хорошенько запомнить - Вожак Смит - невысокий, щупловатый паренек, за которым вечно ходит ещё парочка пацанов покрупнее: Рой и Рэй.
- Я тебя трогала?
- Ты опять на нашей территории шастаешь, значит, трогала.
- Извини, я не могу обходить "вашу территорию", я не умею летать.
- Ты дерзкая. Помнишь, что в прошлый раз было?
- Да. Не надо.
- Волшебное слово?
Руки Лисадры сжались в кулаки, она медленно развернулась, смаргивая с ресниц прилипшую снежинку и глядя на троицу задир.
Вожак Смит был русый и долго немытые его волосы лежали на голове гнездом. Несмотря на это, водянисто-болотные глазенки впивались, с превосходством.
Рой и Рэй были чем-то похожи, высокие и широкоплечие, не такие тощие, как Смит. Они все умели, отвратительно самодовольно, усмехаться.
- Ты язык проглотила?
- Пожалуйста.
- Я не расслышал!
- Пожалуйста.
- Вы слышали, она попросила? Исполним просьбу?
Лисандра задержала дыхание, когда они начали разворачиваться, досчитала про себя до трех и сорвалась на бег, ровно в тот момент, когда Вожак Смит свистнул.
Его поэтому и называли Вожак. Он был отмеченным и его способность заключалась в том, чтобы подчинять себе собак. Бездомных собак в этом районе хватало, они прибивались к дворам заводов, иногда получая корку хлеба на проходных.
Бегать от собак - неблагодарное и бесполезное дело, но у неё иначе не получалось. Скользя и увязая в снежной каше, Лисандра просто бежала вперед, не разбирая дороги.
Мелькали дома, пару раз она толкнула прохожих, но лай за спиной был отчетливо слышен. Смит, и в тот раз, не натравливал на неё своих подопечных всерьез, не заставлял их кусать и рвать, но от этого было не легче. 
Ничуть.
Сердце колотилось в груди, словно о поверхность тугого барабана. Сильно и часто. Бум-бум-бум. Точно вот-вот разоврется. Поворот, ещё один поворот.
В глазах уже начинало темнеть, от долгого бега, вперемешку с паникой. Схватившись пальцами за какой-то забор, а может стену и слушая шум крови в ушах, Лисандра не сразу заметила, что поблизости кто-то есть. Табаком пахло.
Дымом.
Запах дыма она любила. Ещё секунда и собаки показались в поле видимости. Они были, такие же тощие, как условные хозяева, было их тоже трое. Того, кто не боится собак, ни за что не сумели бы напугать такие лохматые блохастые доходяги. Последняя и вовсе, хромала на левую заднюю. 
Резко подавшись назад, Лисандра тяжело сглотнула и, шумно дыша, прижалась спиной к стене. Или забору.
Не важно, главное, бежать больше было некуда. В сторону фигуры поблизости она даже не взглянула, ведь очевидно, фигура эта сейчас уйдет. Это Утёс. Здесь никто никому не помогает.  Нужно выйти из одной утробы, чтобы у тебя был хоть кто-то, на кого можно положиться, да и то не факт.

+4

4

[indent] Мортимер привык к тому, что в Утесе каждый день происходит жесткость и творится несправедливость. Сильные забивают слабых, богатые возвышаются над бедными, честные умирают в грязи, а лживые обедают из золотых блюд. Жизнь решила выплюнуть его еще мальчишкой в самое сердце гнили – в Портовой квартал. И будь Мортимер чуть слабее, то он бы давно подох в той выгребной яме, как многие до него и многие после. Но он старался быть хорошим человеком – насколько это, конечно, позволительно в Утесе. Что в юности, когда он железякой прописывал удары справедливости обидчикам Луи, что сейчас Хобарт старался не поддаться страстям, не отдаться порокам и не позволить утянуть себя на самое дно.
[indent] Возможно, вся жизнь человека определялась не теми поступками, которые были сделаны, а теми, которые он не совершил. Теми словами, которые не сказал. Итог жизни состоял не из достижений и побед, а скорее из неудач и падений – ведь именно они ломают личность сильнее всего. Невмешательство, равнодушие, молчание – он был выбор, который Хобарт не смог бы себе простить.
[indent] Сегодня был еще один день, когда он не смог пройти мимо. Кто бы только знал, как много в следующих годах будет значить именно этот день.
[indent] Скинутые в кучу старые металлические прутья, помятые листы, проржавевшие балки, погнутые детали, которые нужно было переплавить, взмывают в воздух с жутким скрежетом, собравшись в одно целое, будто снежный ком, и дергаются в сторону трех псов, оскаливших пасти на мальчишку. А потом это металлическое чудовище распрямляется, словно некто разглаживает скомканный лист бумаги, и отрезает собак от их жертвы стеной, ощетинившейся железными прутьями. Собаки – умные существа, в отличии от людей, ведь они, почувствовав опасность, которая им не по зубам, отступают, пятятся назад, вздыбив шерсть на загривке, но не кидаются на то, что не смогу одолеть даже стаей.
[indent] Мортимер никогда не афишировал свои способности – на Отмеченных косо смотрят, Отмеченных недолюбливают, Отмеченные всегда служат поводов для сплетен, слухов и они первые на очереди по любым обвинениям. И уж тот Отмеченный, который одним только своим желанием контролировал металл, превратив его в оружие, мог бы быть признан опасным. А что делает Утес с теми, кого считает опасным? Они либо становятся на вершине пищевой цепочки, либо погибают, умирая от ножа в спину. Поэтому железная рука, собранная из того, что нашлась у цеха, была скрыта под рубашкой и перчаткой, как и другая, украшенная меткой, и не так много людей об этом знало.
[indent] Железная стена двигается на псов, заставляя тех отступать еще дальше, пока не вытесняет их прочь, перекрыв выход (и вход) в этот закуток перед цехом. Морт удовлетворенно осматривает собственное творение и поворачивается к нежданному гостю, окидывая его изучающим взглядом с ног до головы.
[indent] – Не ранен? – он вроде бы не видит следов крови ни на одежде мальчишки, не на снегу под ним, но все равно уточняет – чистой одежду этого мальца не назвать, а на грязной крови почти не различима. Уж Морт это прекрасно знает. Он хочет спросить что-то еще, но внезапно из-за спины раздается голос Барти:
[indent] – Угадай с трех раз, что произошло и почему мы уже закан… 
[indent] Барти выходит выглядывает из-за двери цеха прежде, чем Хобарт успевает ответить, и с неподдельным удивлением смотрит на мальчишку, оказавшегося там, где дети обычно не играют в свои прятки, догонялки и прочие веселья.
[indent] – А это кто? – Барти прищуривается, отчего становится похожим на старого седого кота.
[indent] «Хороший вопрос», – Морт сохраняет все такое же спокойное выражение лица, словно все это в порядке вещей.
[indent] – Мой племянник, – Хобарт делает еще одну затяжку, с удовольствием смакуя табачный дым, и выдыхает сизое колечко. – Думает к нам устроиться и вот сейчас зашел посмотреть, чем мы занимаемся здесь.
[indent] – Колокола льем, – Барти сам морщится, словно подхватил у Колченога ненависть к ним. – И напоминаем, что трубка у меня одна, – он протягивает руку, желая, чтобы любимая резная трубку вернулась к своему хозяину, пока в ней остался еще табак.
[indent] – Так что произошло? Старший выбесился? Кто-то в чан упал? – Морт передает трубку Барти без возражений, но все еще смотрит на мальца, который кажется совсем бледным. Он точно сейчас не помрет?
[indent] – Лучше. Уголь закончился, – Барти усмехается. – Кто-то ночью спер три мешка.
[indent] – Разочарован, но не удивлен.
[indent] – Да я тоже. Так что идем по домам, сегодня уже ничего не сделаем. На вечер у нас снова мешочек нихера на ужин. Тебе здесь ловить нечего, мелкий, – Барти кивает на «племянника», а потом салютует. – Бывайте, короче. И это, железяка, про «Падший дом» подумай еще раз, может быть, повезет.
[indent] – Не с моей удачей, – Морт хмыкает, а потом на прощание пожимает руку Барти. И только когда он скрывает из виду, Хобарт снова возвращается к мальчишке. – Ты как, в порядке?

+7


Вы здесь » Готика » Гробница » Они сошлись, как лёд и пламень [х]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно