Совет: мойте руки перед едой. и лучше всего после того как оглушите её.

Говорят, что в глубине топей стоит дом и в нём живёт сорок одна кошка. Не стоит туда заходить, иначе хозяйка разозлится.

Отправляясь в путешествие, озаботьтесь наличием дров. Только пламя спасёт вас от тумана. Но не от его порождений.

В городе-над-озером, утёсе, живёт нечто. Оно выходит по ночам и что-то ищет. Уж не знаем, что именно ищет, но утром находят новый труп.

тёмная сказка ▪ эпизоды ▪ арты ▪ 18+
Здравствуй, странник. Ты прибыл в забытый мир, полный загадок и тайн. Главнейшей же из них, а также самой опасной, являются Туманы, окружающие нашу Долину, спускающийся с гор каждую ночь и убивающий всё живое на своём пути. Истории, что мы предложим тебе, смогут развеять мглу неизвестности. А что ты предложишь нам?

Готика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика » Осколки » Нежелательные лица


Нежелательные лица

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[пару лет назад]
[предместья Утёса]
Лурц, Ворона

Сказ о том, что тревожить мёртвых порой вредно для здоровья.

0

2

[indent] —…Ты слушаешь?
[indent] Погрузившись в раздумья, Фалько на мгновение забылся где находится. Встрепенувшись от внезапного негромкого оклика, он поднял взгляд на собеседника. Мужчина, что сидел напротив, был стар, подслеповат, и чем-то напоминал улитку — сутулый, даже в позиции сидя, Майнц будто бы нёс на своей спине невидимый для глаза тяжкий груз. «Груз прожитых лет», отметил про себя Лурц, расслабляясь и поднимая руку к лицу, проглаживая область век пальцами. Время было позднее, хотя башенные часы ещё не отбили полночь. Откинувшись обратно на спинку глубокого высокого кресла, Фалько взял в руки отставленный бокал и кратко улыбнулся.
[indent] — Прости, мой друг, я был далеко.
[indent] Александер махнул рукой в характерном жесте, как бы говоря «ничего страшного».
[indent] — Я повторю. Тебе должно быть это интересно, — пожевав губы, мужчина поднял свой бокал ко рту и сделал глоток. Фалько выжидающе воззрился на собеседника.
[indent] — До меня дошёл слух один, от очаровательной особы, что трудится в страже. Так вот, она утверждает, что кто-то вновь повадился вскапывать могилы.
[indent] Новость действительно была занятной — как и везде, люди не любили, когда их усопших близких потрошат мародёры. Занятной, но не то, чтобы интересной лично для Фалько. Безусловно, ничего хорошего в подобном деянии маг не наблюдал, но въевшийся в подкорку сознания здоровый цинизм подсказывал, что мёртвым уже давным-давно наплевать, кто и что делает с их трупами.
[indent] — Кому-то понадобились путевые монеты, только и всего.
[indent] — Возможно. Вот только монеты остались в могиле, а тела, — Александер театрально поднял сжатый кулак в воздух и резко раскрыл его, — исчезли. Странно?
[indent] — Действительно, — мягко говоря. Это было очень странно. Даже если учесть, что злоумышленникам требовались непосредственно тела, почему они не взяли с собой деньги? — И что эта особа думает на сий счёт?
[indent] Старик широко улыбнулся, опуская руку на живот, и даже слегка хохотнул.
[indent] — Она уверена, что дело в, м-м-м, кхе-кхе, сексе.
[indent] — Прости? — переспросил Фалько, неприятно прищурившись.
[indent] — Сексе. Все могилы принадлежали женщинам. 
[indent] — Глупость.
[indent] — Вовсе нет, — живо ответствовал Майнц, — у меня есть пару коллег, с которыми я работаю в Университете. И я уверен…
[indent] — Постой-постой, я не хочу об этом ничего знать, — с усталым вздохом прервал поток мыслей собеседника Фалько. Кажется, собеседник слегка перебрал с вином. Они сидели уже около двух часов, занимаясь классическим стариковским обычаем — обсасыванием своего прошлого, — А ещё что-нибудь особа поведала?
[indent] — Да, имеется подозреваемый. Вернее, подозреваемая. Гробовщик.
[indent] — Неудивительно, — скрыть презрительное отношение у Фалько не вышло. Впрочем, он и не пытался этого сделать. Как и большинство жителей города, он был стереотипично-негативно относился к «нахлебникам», — вероятно, дело в том, что она находилась в поле зрения, когда стражники прибыли на погост.
[indent] — Ты слишком дурного мнения о них. Впрочем, ты почти угадал. Она показалась им странной.
[indent] — Ты имеешь ввиду…, — колдун покосился на своё левое предплечье. Оба сидящих знали о том, кто они такие. Пожалуй, это было одним из основных звеньев, благодаря которым оба могли доверять друг другу.
[indent] — Нет, я не про метку. Она просто странная. Так что, — облизнув выжидающе губы, Майнц блеснул заинтересованным взглядом в полумраке комнаты, — побеседуешь с гробовщицей?
[indent] — Возможно, — признаваться перед Александером в том, что и сам заинтересовался ситуацией не хотелось.
[indent] — Обязательно расскажи что и как.
[indent] Чёртов старик слишком хорошо его знал.

+3

3

Ворона была зла. Распушившись, будто готовясь к атаке, она распрямила плечи до закономерного хруста позвонков. Напряженные пальцы непривычно подрагивали, выдавая скудный набор эмоций, который исторгала из себя высокая женщина со смоляными глазами, сверлящими одного из стражников, прибывшего осмотреть вороний дом Покоя.

Мужчина в форме – с идиотским котелком – протиснулся в дверной проем меж гробовщиком и косяком, а следом дал команду двум своим подчиненным. Спутники были менее деликатны с Вороной, небрежно оттолкнули женщину от прохода, чтобы ступить внутрь последнего причала.

Ворона выдохнула громко. Негодование, смешанное с яростью клокотало в ней; эти люди были столь неуважительны к этому месту – не к ней даже. Тяжелым шагом они топтали половицы и намытые ковры, оставляя на ворсистой ткани комья грязи; раскидывали они выставленные любовно гробы, рылись, подобно жадным крысам в бумагах, просовывая свои носы меж каждой щели.

Уполномоченный – кажется, местный морталист или еще боги знают кто – без пиетета и ласки проник в погреба, пристройки, пролез в спальню и ванную, в надежде найти пропавшие тела из свежих могил.

Именно по этой причине они здесь были; из-за мертвецов. Ее – Черной Меи – подопечных. Украденных. Опороченных! Иного слова нельзя было подобрать. Ворона всех их отправила в последний путь, обязав каждого монетами и напутствием; после того, как Мея приводила усопшего в порядок, ей всегда хотелось, чтобы хозяин тела оценил вороний труд.

Это была не первая разворованная могила за последний месяц. Женщина чувствовала себя обеспокоенной; возмущенной. Злой. Ее претензии в участке стражи услышаны не были, но когда свежую могилу одной добропорядочной дамы раскопали накануне, а родственники заметили опустевший гроб = был учинен грандиозный скандал.
Кажется, об этом даже написали в газете. Статья была такой крошечной, но кто-то сверху явно насадил котелок на голову тем, кто статусом пониже.

Обиженная и пристыженная стража правопорядка тут же решила найти виновного. Чтобы… Не растягивать дело.

Единственной подозреваемой оказалась Мея.

«Какой грандиозный идиотизм».

Ворона выдавила из себя какое-то подобие улыбки, стоило страже покончить с осмотром дома.

– Сэр, тут ничего нет. – Гундосил один из помощников. – Ничего, кроме… Эээ… Там труп, сэр!

Мужчина в котелке сделал какие-то пометки в своей записной книжке, а потом поднял взгляд на Черную Мею.

– И что вы на это ответите, мисс…?

– Я хороню людей.

Дешевая перьевая ручка заскрипела под узловатыми пальцами стража.

– Не стоит ходить там, куда вас не звали.
– Вы угрожаете нам, мисс?
– Предостерегаю.
– Если вы собираетесь дальше препятствовать следствию, мне придется вас арестовать и…
– Я приходила в участок. Трижды. Это должно быть в вашей описи.
– Д-да. Мне сообщали об этом, но так дела не делаются.

Мея покачала головой, как деревянный болванчик. На уставшем лице проступило несколько прожилок, источавших что-то похожее на слабое серовато-фиолетовое сияние. На миг оно стало ярче, но тут же потухло, как испорченная спичка.
Мея не стала провожать доблестную стражу. Поиск улик превратил дом Черной Меи в сарай с хламом; стража повредила несколько гробов, не говоря уже о том, что они переворошили весь стол с бумагами. В отчетах и бухгалтерии – считала Мея – должен быть безукоризненный порядок.


Рано утром были похороны. Возбуждение уголовных дел и работа стражи никоем образом не отменяла поразительную смертность в славном стольном граде. Люди умирали почти каждый день – и некоторые из них весьма трагичным способом.
Мужчина – кажется, мистер Лесс из торгового квартала – был обезображен ужасным ударом по темечку! Чей-то рабочий инструмент проломил ему затылок, и тот стал плоским, как каменная спиленная плита.

Семья усопшего избрала метод кремации, и когда тело мистера Лесса превратилось в сухой порошок, Мея собрала останки в незамысловатую керамическую урну и передала несчастной семье. Ворону, впрочем, никто не благодарил; жена покойника, обнявшись с сосудом, как с величайшей драгоценностью, развернулась и потащила за собой троих малолетних детей.

Мея потерла глаза пальцами. Несмотря на предобеденный час, она уже чувствовала себя вымотанной и уставшей.

Женщина прикрыла высокую дверцу резной калитки и направилась по мощенной серым камнем дорожке, окруженной рядами старых могил, которые еще не подверглись реставрации со стороны Вороны.

В очередной раз у порога дома Покоя ее ждали гости. Соломея подошла ближе; привычно она склонила голову на один бок, как любопытная птица.

– Вы кого-то ищите?

Перед ней стоял статный мужчина; средних лет и солидной наружности, облаченный в непримечательный, но дорогой наряд. Мее казалось, что гость напоминает ей кого-то, но Ворона никак не могла припомнить, где видела этого человека с холодными глазами цвета стали.

+1


Вы здесь » Готика » Осколки » Нежелательные лица