Совет: мойте руки перед едой. и лучше всего после того как оглушите её.

Говорят, что в глубине топей стоит дом и в нём живёт сорок одна кошка. Не стоит туда заходить, иначе хозяйка разозлится.

Отправляясь в путешествие, озаботьтесь наличием дров. Только пламя спасёт вас от тумана. Но не от его порождений.

В городе-над-озером, утёсе, живёт нечто. Оно выходит по ночам и что-то ищет. Уж не знаем, что именно ищет, но утром находят новый труп.

тёмная сказка ▪ эпизоды ▪ арты ▪ 18+
Здравствуй, странник. Ты прибыл в забытый мир, полный загадок и тайн. Главнейшей же из них, а также самой опасной, являются Туманы, окружающие нашу Долину, спускающийся с гор каждую ночь и убивающий всё живое на своём пути. Истории, что мы предложим тебе, смогут развеять мглу неизвестности. А что ты предложишь нам?

Готика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика » Осколки » Губитель красавиц


Губитель красавиц

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://forumupload.ru/uploads/001b/2e/0d/16/402122.png
[79 год, пятый день месяца Засыпания Солнца ]
[Утес]
Иден Сойер, Кэтрин Эшворт, Доминик Бертло

В Утёсе, где святые давно перемешались с грешниками в причудливый коктейль "Общество", Закон слеп, глух и нравственными ценностями обделен. Будничное убийство становится делом, к которому приковано внимание власть имущих. И только от расследования зависит чьи головы полетят: злодеев с эшафота или офицеров стражи с чинов

+2

2

Совместно с Иден

[indent] Городская стража Утеса всегда заботилась о спокойствие города. Оберегала его жителей от карманников на торговых площадях, совершала облавы на воровские шайки, пресекала бандитскую деятельность, искала и наказывала убийц и насильников, отправляла под суд нечистых на руку преступников – стража несла знамя закона и наводила порядок в Утесе, с честью и верностью служила на благо общества.
[indent] Однако стражники, как ни странно, тоже были людьми, а следовательно, ничего человеческого им не было чуждо. У многих рядовых и высших чинов были семьи, некоторые были амбициозны, другие посредственны, иногда тот или иной отряд патрульных любил собираться после службы в трактире, чтобы пропустить по стаканчику, или же некоторые были заядлыми зачинщиками дуэлей, а прочие – любителями за этими дуэлями понаблюдать, не забыв сделать ставки, конечно же.
[indent] Как, например, сегодня. Ни недели без дуэли.
[indent] – Давай, Сойер! – гудит левая сторона импровизированной арены посреди зала трактира.
[indent] – Эшворт, покажи ей! – ревет правая сторона, надрывая глотки почти дюжины болельщиков.
[indent] – Делайте ставки, делайте ваши ставки!
[indent] – Я на тебя поставил аванс, уделай ее!
[indent] В основном главные зрители и болельщики этого действия, конечно же, мужчины – в городской страже с женщинами очень туго, одна-две на отряд максимум, а то и вовсе нет. Эшворт ухмыляется, когда разгоряченная и предвкушающая еженедельных зрелищ толпа сослуживцев подталкивает ее к арене – она любит внимание к своей персоне, не скрывая самодовольства, не испытывая ни грамма скромности. Ее в принципе потешает то, как мужчины любят смотреть на забавляющихся между собою девиц – во всех смыслах слова «забавляться». А дуэли до трех прикосновений – та еще забава среди стражи. Начальство, конечно, не одобряет, но здесь-то, под крышей «Офицерского зала», трактира в центре Судебного квартала, начальства нет. По крайней мере, пока нет, и никто не пресекает веселье рядовых солдат, слегка охмеленных, ставящих еще не полученное жалование на любимца и скандирующих наперебой «Сойер» или «Эшворт».
[indent] Кэт смотрит на рядовую Сойер с вызовом, на ее губах играет насмешливая улыбка, и левая рука уже лежит на эфесе шпаги – красноречивое приглашение вступить в круг и скрестить клинки.
[indent] – Сойер, не хочешь немного размяться? – Кэт приглашающе манит соперницу жестом. – Обещаю, что сильно бить не буду – до свадьбы заживет.
[indent] Там, где-то в Старом городе, благородные могли воображать, будто в их оштукатуренных и богатых особнячках творится судьба города, его жителей и всей Долины. Но Иден знает – именно здесь, в кабаках и притонах, кипит настоящая жизнь. Здесь, в разнообразии прогорклого запаха табака и дешевого пойла, билось сердце Утёса. Или хотя бы стражи.
[indent] – О, Эшворт, тебе-то откуда знать что там к свадьбе заживает? – Иден с улыбкой отодвигает свою почти нетронутую кружку и поднимается под какофонию ободряющих криков, свиста и топота ног стражников. Одним хлебом сыт не будешь – стража требует зрелищ. Сойер даже не окидывает их взглядом, сосредоточившись на Эшворт. Почему бы, собственно, и нет? Если кто-то напрашивается на драку – это уже достойный повод обнажить железо. А коллега не просто напрашивается, но и любезно приглашает. Иден не из гвардии де ла Серра, но кое-что в приличиях понимает. Было бы ужасно невежливо отказывать.
[indent] Не торопясь, Сойер отходит от стола и кладет свою ладонь на эфес, будто дублируя позу соперницы. Свободная уж было скользнула привычно к даге, но уперлась кулаком в левый бок. Три касания все же оставались потехой и фехтовать в привычном стиле было бы… Избиением младенца. Очень нахального младенца, который с насмешливой улыбкой решил позаигрывать со взрослой тётей.
[indent] – Как обычно, до трех?.. Слушай, Эшворт, мне тут подумалось, – Иден задумчиво обнажает шпагу с видом, будто и не собирается сейчас всеми силами пробить ею коллегу, – тебя хоть один мужик три раза касался? Или предпочитаешь с каждого по разу?
[indent] – Как я могу рассчитывать на подобную щедрость, если все мужики уже заняты тобой? – Кэт лишь хмыкает, нисколько не оскорбившись. Поддеть друг друга – обычное дело.
[indent] Колкости, как и ожидалось, встречены неровным хором хмельного хохота. Верно, в трёх касаниях фехтовальщики показывали свое умение владеть оружием. Но лучшие блюда всегда подаются с достойной приправой. А что может быть удачнее, чем приправить укол шпагой уколом словесным? Пусть даже тот и будет совершенно мимо – Иден знала, что многие парни разных возрастов и степени привлекательности из гарнизонной стражи тайно вздыхали при мыслях о госпоже Эшворт. Вполне вероятно, что кто-то и не тайно.
[indent] Заблудившись в собственных мыслях о привлекательности Кэтрин, умении стражников думать шпагой между ног и о том, из какой «восьмерки» совершить финт, Иден морщится. В бездну – бесят и Эшворт, и стражники, и даже этот трактир, который не мешало бы проветрить.
[indent] – Ну? – кровожадно улыбнувшись, Иден встает в стойку, – Девочки, не мнем платочки. Танцуем!
[indent] – Давайте, друзья, веселее! – Кэт дарит толпе зрителей одну из своих обаятельных улыбок. Она знает, что способна пробить оборону любого, даже самого холодного сердца – да и не только сердца, но кровь кое-куда точно прильет – своей улыбкой и обаянием, и этот удар будет не хуже, чем удар шпагой.
[indent] Но не стоит медлить – и начинается поединок, встречаемый одобрительным гамом и смехом зрителей.
[indent] Эшворт наносит первые выпады – шуточные, легкие, чтобы раззадорить Иден и чтобы повеселить людей. Ее легкая шпага наносит жалящие удары, как злобная оса, и металл встречается в металлом, когда атаки Иден отбивает с той же легкостью, с какой Кэт их наносит. Они танцуют друг перед другом, наносят отточенные, полные мастерства удары, и толпа вокруг ликует, свистит и улюлюкает.
[indent] – Мы же не хотим разочаровать зрителей, верно? – Эшворт подмигивает Иден, ловким движением уходя от тычка шпагой в ребро.
[indent] Кэт оскаливается в недоброй ухмылке, когда двигается к столу, левой рукой сжимая рукоять шпаги, отражая удар за ударом, а правой рукой хватает со стола чужую кружку пива и швыряет ее в лицо Иден – во все стороны летят капли и брызги хмельного напитка, кто-то из зрителей возмущенно кричит, что Эшворт охренела в край, но ее это не волнует от слова “совсем”.
[indent] – Куплю тебе новое! – хохочет Кэт, даже не оборачиваясь к пострадавшему владельцу кружки.
[indent] Единственное, что сейчас у нее на уме – нанести три удара по тушке Сойер, а потом забрать часть денег, которую на нее поставили. В страже платят сносно и даже хорошо, но от лишних денег не стоит отказываться. Но ведь дело даже в деньгах – дело в гордыне, в тщеславии и самодовольстве, и этого всего у Кэт в избытке, и разгоряченная поединком кровь только разжигает пламя азарта.
[indent] И весь этот непоколебимый бастион самомнения не позволит ей проиграть какую-то смешную дуэль Иден. Пусть защищается, пусть нападает, но Кэт знает, что победа Сойер не достанется.

Отредактировано Кэт (2021-07-13 02:24:15)

+5

3

[indent] С гулким грохотом кружка улетает в угол трактира, а Иден изящным — насколько ей вообще позволяют понятия об изяществе — взмахивает головой, окропив ближайших зрителей канонадой пивных капель под общий хохот.
[indent] — Дорогие зрители, надеюсь вы не разочарованы, — свободной рукой стражница стирает с лица остатки пива и вытирает ладонь об волосы, от лба до макушки, — А ну, мужичье! Запевай гарнизонную! Я собираюсь подарить госпоже Эшворт несколько новых дырок.
Иден подрагивающими губами дарит кровожадную улыбочку Кэтрин. Она завидует своей сослуживице — уж та-то точно умеет улыбнуться как следует, приятно и очаровательно. Зато Сойер умеет злобно зыркать, будто крыса на балаганной арене. Иден подскакивает к Кэтрин. Прямой батман по шпаге, потом — круговой. Сойер пытается достать Эшворт косым ударом, но та даёт ответом укол в плечо. Зал взрывается воплем ликования, а где-то — вздохами разочарования. Это всего лишь касание. И все же, говоря устами бессмертного сержанта Брю Денсле, изобретателя трёх касаний: “Пошла тёпленькая”. Что именно он подразумевал под тёпленькой оставалось лишь догадываться. По расхожему мнению — кровь.
[indent] Иден бесится. Бесится настолько, насколько вообще способна беситься женщина, которую сначала облили пивом, а потом ещё и шпагой потыкали. Стражница разорвала с противником дистанцию и злобно шмыгнула носом. Ноль-один, так и проиграть недолго! Популярную философскую мысль о том, что проиграть все равно кому-то придётся она не разделяла. Вот кто-то может проигрывать, покуда ему не надоест. А Иден Сойер решительно настроена надрать задницу Кэтрин Эшворт. Даже если для этого придется снова поцеловать лбом щербатую кружку с дешевым пойлом.
[indent] Иден тяжело вздыхает. Подводит ведущую руку с клинком ближе к бедру и слегка выворачивает запястье. Отводит назад ногу и качением шпаги приглашает Кэтрин к продолжению. Красоваться тут не перед кем, а потому Сойер становится серьезной, что наш благочестивый Доминик Бертло перед аудиенцией де ла Серра. Зал взрывает очередная волна неровных воплей. Не сговариваясь стражники начинают почти что синхронно лупить кружками по грязным столам, подбадривая друг друга и вызывая резкое осуждение со стороны уже перепивших сослуживцев. Каждый, кто хотел шпагой научиться не только в заднице ковырять, но и хоть сколько-то умело фехтовать знал, что она сейчас мысленно рисует по стоптанным половицам систему окружностей и кривых, надежную карту для боевых маневров. Как говорил седой инструктор фехтования: “Свет Истинный вам даровал две руки не только по ляжкам шлепать, но и дистанцию отмерять”. А длину своих рук Иден знала.
[indent] Сойер подлетает к Кэтрин и бьет шпагой снизу — сильное заявление, чья дерзость граничит с идиотизмом. Круговое движение, удар, ещё один! Увы, ни один не достиг нахалки, которая продолжала кружить и надёжно держать защиту. Иден в гневе выкрикивает: “Да не вертись, ты, сельдь”. Эшворт, судя по всему, не впечатлена. Лупить её всё равно что воевать с каменными статуями в садах де ла Серра! Иден злится сильнее. И ещё сильнее. Если бы она билась в обе руки, всё было бы иначе — Кэтрин уже получила бы своих три касания и отправилась топить слёзки в эле. Но Иден бьётся одинокой шпагой. И судорожно перебирает советы инструктора, да только те ускользают из хмельной головы. Кроме разве что: “Вы все — будущие офицеры, а офицер отличает полную жопу от полужопия”. Иден чудом уходит от контратаки Кэтрин и понимает — если это и не жопа по классификации инструктора фехтования, то точно где-то в театрально драматической близости от точки аккурат между полужопиями. О чём она думает — новый удар!
[indent] С громким звоном стали Иден приняла очередной выпад. Она подаётся вперёд и буквально чувствует горячее дыхание своей соперницы. Когда она только научилась так владеть шпагой? А ведь, казалось бы, баба-бабой. Такие только одной шпагой и владеют — той, чей эфес с радостью дали бы подержать по меньшей мере половина трактира. Стражница с силой толкает боевую подругу и снова меняет стойку. Нет тут никакого секрета мастерства — ломай, пока не сломается.
[indent] Неожиданно дверь трактира отворяется от удара, на чей звук мигом обернулась почтенная публика.

+3

4

Доминик выходит из затхлого помещения на свежий воздух, вдыхая воздух Утеса полной грудью, и тут же спеша перебить его сигаретным дымом.
Труп, даже крохотный – к примеру, издохшей от голода крысы – обладает одним отвратительным свойством: в кратчайшие сроки он отравляет помещение любого размера, наполняя его особым смрадом, с коим не сравнятся даже самые омерзительно пахнущие экскременты.
Потому что дерьмо пахнет грязью, пороком и бедностью. А трупы помимо этого пахнут смертью.

- Позовите сержанта Райана, - говорит он стражнику, судя по всему, из того самого обхода, который сбежался на истошные крики. Убийства стали рутиной для Доминика настолько, что он не в силах даже выдавить из себя какую-то реакцию - вместо этого лишь небрежным жестом выкидывает за спину истлевшую спичку, показывая прохожим, что им тут делать нечего.
- Сэр Бертло, спешу до…
- Человека из канцелярии вызвали?
- Так точно.
- Когда он прибудет?
- В течении часа, - голос сержанта на мгновение становится ниже, вместе с осознанием того факта, что капитана подобный ответ не устроит.
- Напомни-ка мне, за сколько ты сюда добрался?
- За десять минут, сэр. На лошади.
- Ну так выдайте этим блядям в канцелярии пачку лошадей и пусть через пол часа место происшествия будет описано, - Доминик явно хочет сказать что-то еще, - что-то нецензурное, - но, видя умоляющий взгляд сержанта, обрывается, выдыхая в воздух облачко сизого дыма.
- Я боюсь…
- Или ты будешь вести опись сам. Хотя нет, у тебя отвратительный почерк, - Доминик делает затяжку, будто бы обдумывая, у кого из его подчиненных почерк достаточно хорош, как вдруг меняется в лице, - и вообще… - он делает шаг назад, на мгновение задерживаясь: Райан все еще стоит, ожидая, что Бертло обратится к нему.
- Выполнять! – кажется, поставленного голоса хватило, чтобы развеять сомнения сержанта, и через пару десятков секунд стук копыт уже уносил его прочь.

- Андерсен, напомните мне, где сейчас находится мой отряд? – капитан вырывает мужчину из разговора, ничуть того не смущаясь.
- В увольнении, сэр, - его, в прочем, такое резкое обращение тоже ничуть не смущает – стоит лишь взглянуть на угрюмое лицо капитана в облаке сигаретного дыма, - все, кроме…
- Кроме? – замешательство Андерсена ничуть не внушает Доминику доверия.
- Кроме сэра Брина, сэра Гостли и госпожи Эшворт.
«Ну конечно»
- Бриму я только сегодня распоряжался выписать фельдшера. С Гостли все ясно. А госпожа Эвшорт должна была остаться сегодня на дежурстве, но судя по вашему голосу…
- Она с кем-то договорилась, - обреченно выдает мужчина, понимая, что капитан оказался достаточно проницателен – или, скорее, Андерсен просто слишком плохо умеет скрывать то, что у него на уме.
- Я знаю, где она сейчас?
- Я почти уверен в этом, сэр.
- Ой блять, - на выдохе еле слышно произносит Доминик, выдыхая вместе со словами неровную струю дыма. Окурок летит вниз, с силой притоптанный сапогом, а Бертло еще несколько секунд просто устало молчит.
- С кем? – наконец прерывает он паузу.
- С Иден. Иден Сойер.
- Клянусь, я возьму её в свой отряд и она будет у меня вышагивать на плацу до ебаной потери сознания… - Больше не в силах продолжать этот диалог, Доминик разворачивается и направляется в сторону соседней улицы. По иронии судьбы, труп нашли за три квартала от «Офицерского зала», на самой границе Драгоценного. А значит, капитан вполне мог прогуляться за своими подчиненными пешком – хотя, по правде говоря, это был скорее способ немного развеяться, дабы не убить завсегдатаев бара на месте.
«Не видать мне сегодня вина вечером, - Бертло кидает взгляд на часы, еще больше хмурясь, - как и вечера вообще…»

«Офицерский зал» - трактир, в котором Бертло так любил пропустить кружку-другую декаду тому назад, и который с каждым годом посещал все реже, пока наконец не стал там совсем уж редким гостем. И само собой, что его тут же облюбовали любители отлынивать, спиваться и обсуждать очередное наказание капитана нелестными словами в адрес этого самого капитана.
Бертло был готов закрывать на это глаза, и закрывал весьма успешно, пока бар не облюбовал контингент, куда более уважаемый капитаном, но куда менее им любимый – дуэлянты.
Столь распространенная и столь активно пресекаемая Домиником забава имела повсеместный характер, и ничего поделать с этим нельзя было. Нельзя до тех пор, пока отдельные любители таких вот дуэлей не начинали выступать на публику, сдирая со стражников их зарплаты, разбивая столешницы с половицами и всячески портя репутацию стражи. И ладно бы только репутацию, но портили они в первую очередь друг друга – придумывая потом идиотские оправдания, с каждым годом все более подробные.
Доминик не был провидцем или гением, но обмануть его таким образом было почти невозможно – он сам когда-то любил и умел сражаться на дуэлях и ни с чем бы не спутал ссадины и гематомы, нанесенные неточенными шпагами.
К счастью, подобных звезд в страже было немного, едва ли набралось бы пару дюжин: кто-то брал зрелищностью, кто-то мастерством, а кто-то – самим фактом своего существования, выраженном в длинных волосах и окружностях в нужных местах.
И такие выступления Доминик не любил более всего: после них количество пьяных драк возрастало до совсем уж неприличных масштабов. Все-таки женщин в страже было мало, а сколь-нибудь привлекательных женщин – и подавно.
К чести организаторов сегодняшних дуэлей, сделали они все на славу: подгадали момент под осеннее увольнение, выбрали удачное время, – едва ли капитан стал бы захаживать в трактир в середине недели, да еще и столь ранним вечером, - и, что самое главное, оставили самого капитана в неведении.
Только вот Доминику очень помогла одна рыжая девушка, столь удачно сегодня умерев.
«Даже трупы бывают по-своему полезны. Кажется, за такие мысли меня и кличут циничным»

Дверь трактира с грохотом открывается и влетает в стену, когда капитан пинает её кованым сапогом.
«А вот за это меня называют вредным пердуном. И ведь поделом» – Бретло усмехается, когда проводит взглядом по присутствующим. Страх, удивление, досада и злость – вся смесь негативных эмоций смешалась здесь, и все они были направлены на капитана.
О да, он действительно прервал им веселье.
В прочем, лицо его очень скоро вновь принимает серьезное выражение – достаточно серьезное для того, чтобы его без лишних комментариев пропустили в центр человеческого круга, где стояли именно те, кого он и ожидал там увидеть.
«Ну конечно. То еще представление»

- Итак, - Доминик громко прокашливается, и уже начавший шуметь зал вновь притихает, - как я вижу, среди заслуженно отдыхающих стражников есть кое-кто отлынивающий от своих обязанностей, - Бертло говорит, не смотря на виновников происшествия, а вместо этого обводя взглядом бар; и действительно, всех тех немногих, кому увольнение не выписали, здесь не было, а если и были – то давно уже успели сделать ноги.
В прочем, до них капитану особого дела не было – в конце концов, не они калечили друг друга на потеху публике.
«И что вы об этом скажете?» - хочется ему спросить, почувствовав себя директором, отчитывающим нашкодивших школьниц, но он этого, само собой, не делает – нет никакого смысла.
И так всем все понятно, ничего нового он не услышит… Да и не тянет, по правде говоря, Доминик, нетерпеливо выстукивающий кончиками пальцев по эфесу боевой шпаги, на директора.
- Кэтрин Эшворт, Иден Сойер. За мной, - когда он подходит к двери, круга нет уже и в помине – и бар вновь наполняется стуком кружек и криками, мгновенно забывая об этом происшествии.
Хорошо бы забыть о нем и Доминику, ведь у него на повестке дня происшествие другое – куда более неприятное…

+2

5

[indent] Кэт очень хотела исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Раствориться в воздухе. Что угодно, только бы не присутствовать в этом трактире, не стоять в центре круга и не сжимать в руке шпагу, и все это в присутствии капитана Бертло.
[indent] Она облажалась и сейчас сгорала со стыда. Возможно, не обладай Эшворт таким восхищением к капитану, то этот инцидент она бы перенесла куда более стойко, более спокойно и даже равнодушно. Кэт старалась демонстрировать только подчищенную, отглаженную версию себя – смелую, гордую, честолюбивую, усердную. Тщеславие, гордыня, азартность, упрямство – все это можно было показывать разве что другим сослуживцам, не удосуживаясь что-то скрывать и чего-то стесняться.
[indent] Конечно, Кэт понимала, что капитану Бертло доподлинно известно, как иногда проходят вечера у рядовых – с картами, выпивкой, шутками, дуэлями и ставками. И старалась лишний раз не отсвечивать, если капитан находился где-то рядом, чтобы только не сильно упасть в его глазах. И сегодня вечером его должно было быть в «Офицерском зале» – так что Кэт позволила себя немного развлечься, скрестив шпаги с Сойер и насладившись лучами всеобщего внимания к своей персоне. Эшворт даже договорилась с Кроу, что он заменит ее на этой неделе, а она подменит его на следующем дежурстве – не стоило же по таким мелочам беспокоить начальство, ведь так?
[indent] Но капитан Бертло все же был здесь. И был не только свидетелем дуэли, которые пытался искоренить из стражи во благо дисциплины, но и теперь выводил их с Иден из «Зала». Это напрягло Кэт – неужели капитан решил вправить им с Иден мозги подальше от любопытных ушей? Да быть не может, здесь что-то другое.
[indent] – Эй, Эшворт, – ее окликнул вслед капрал Харди, даже не подняв взгляда от карточной раздачи. – Ты теперь мне должна поставленную на тебя долю.
[indent] Кэт сохраняла каменное выражение лица, хотя ей и хотелось ответить ей пару неласковых Харди, печальному знаменитому как завзятый шулер, самый ненадежный человек в Утесе и занимающий должность капрала уже более десяти лет. Вместо этого она молча вышла из трактира за капитаном, ожидавшая услышать, как дуэли сводят на нет дисциплину, какое наказание им с Сойер уготовано и как Доминик ими разочарован.
[indent] Но вместо казарм капитан повел их в совершенно противоположенную сторону, в направлении Драгоценного квартала. Эшворт сомневалась, что их с Сойер подвергнут муштре где-то посреди роскошных домов, богатых салонов и на глазах у всего благородного света Утеса, и предположений, что было тому причиной, оставалось немного.
[indent] Что-то произошло. В Утесе каждый день происходит нечто, усложняющее жизнь горожан, но сегодня случилось нечто, что было намного хуже обычных скверных дней, трактирных дуэлей и нарушения дисциплины.

+2

6

[indent] Звон шпаг, веселые вопли и даже икота перебравшего алкоголя рекрута — всё стихло. Такие уж были порядки в страже! И «Офицерский зал», из всё той же офицерской солидарности, затих, чтобы капитан Бертло мог говорить. Иден знает, что будет дальше. Знает это и Кэт. Пришлось опустить шпагу. Капитан Бертло обладал поразительной схожестью с насморком или утренней рвотой после таких попоек. Как и эти драматические события, ждать он не любил и появлялся всегда в самый неподходящий момент.
[indent] “Ужаленный этот еще заявился… Туман тебя утащи, сложно было пять минут за дверью подождать? Ха, как Эшворт присмирела”, — Сойер с трудом давит улыбку, потому как и правда забавно — еще мгновение назад Кэтрин виртуозно кружила между столов и лихо размахивала шпагой. Сейчас она была больше похожа на первокурсницу Университета Натурфилософии, которая открывает дверь кафедры и уже готова слышать от почтенных профессоров: “Мисс Эшворт, за мои тридцать лет преподавания, вы — худший студент”. Иден старалась лишний раз не шататься вокруг Университета, но была уверена, что примерно такую выволочку устраивают проштрафившимся учащимся. В сказки про чудовищные опыты, конечно же, не верила.
[indent] Кэт шла молча. Иден шла молча. Но что удивительнее, шел и молчал Доминик. Орать он любит, умеет, а значит будет. Но именно сейчас процессия из троих доблестных защитников покоя города сохраняла молчание. Сойер удивленно взглянула на подругу. Эти улицы она знала хорошо, но идут-то они не к казарме, а прямиком к Драгоценному району.
[indent] — Капитан…, — тихим вопросительным голосом обратилась к Доминику Иден, но тут же замолчала. Он был раздражён. Он застал их за действиями, порочащими честь шпаги стражи. И пускай Сойер считала честь вещью сугубо выдуманной, а потому несущественной, получить от Бертло воплей больше, чем она заслуживает, не хотелось. По поводу огорчения капитана стражи Сойер не испытывала никаких тяжелых чувств. А вот то, как оно отразится на её кошельке — это достойный повод для беспокойства. Она уже задолжала за аренду и пару покерных игр. Если капитан решит в очередной раз срезать жалованье, это будет настоящей трагедией.
[indent] Проведя несложные калькуляции, Иден ловит себя на том, что капитан в своей несправедливости стойко занимал позицию между “неправ” и “охренел”. Вот чем дуэли ему помешали? Между прочим, достойный способ отдохнуть и повысить свою боеготовность. Вот прицепится пьяный стражник на улице, что делать? А после «Трёх касаний» знаешь — плечо, печень, лёгкое. И это если забыть о том, что нельзя врываться к девушкам без стука. Осознавая свою вину и Кэт, Иден дулась и в мыслях подкидывала себе все новые аргументы, почему Доминик всё же слишком суров. Бертло ещё не начал орать, но она уже чусвствовала, как его грубые руки сжимают её нежный кошель.
[indent] — Э-э-э, капитан, мы зачем в Драгоценный район входим? Помочь вам дойти до казармы?, — Иден глупо улыбнулась. Она не была идиоткой, но сколь невероятной была сама мысль, что Доминик Бертло вытащил их заняться работой, а не для того, чтобы заклеймить последними словами и поставить в расписании на самые отвратительные дежурства. С другой стороны, Бертло тоже идиотом не был — по крайней мере не давал поводов думать обратное. Войдя глубже в Драгоценный район — Блестяшку, как часто тот называли карманники и уличная шушера — Иден наконец замечает, что местные обитатели не спят. И речь не о толстосумах, которые выходят из своих пижонских пабов и разрумянившеся двигаются к своим особнякам. Что-то произошло.
[indent] Прав был старый инструктор фехтования. А Иден, пусть и мнила себя будущим офицером, не сориентировалась.

Отредактировано Иден Сойер (2021-10-08 03:24:37)

+2


Вы здесь » Готика » Осколки » Губитель красавиц